Покачиваясь, я поднялся на второй этаж замка и стянул с себя китель, а после и рубаху. Всё в крови. Ничего. Я и не из таких… Да что ж так спать-то хочется? Ввалившись в спальню, я наткнулся на Юлию. Увидев, что я покрыт кровью с ног до головы, она испуганно взвизгнула и стала хлопотать вокруг меня.

— Виктор! Что случилось? Тебе больно? — На её лице была маска ужаса. Она не понимала, что произошло и как мне помочь.

— Спокойно Юля, я Дубровский. Опасность — часть моей жизни, — я натянуто улыбнулся и почувствовал, что ноги послали меня к чёрту.

Колени подогнулись и я полетел мордой вниз. Но прежде, чем врезался лбом в пол, я потерял сознание.

Из черноты безвременья послышался тихий голос.

Освободи… Освободи близких…

Какого чёрта происходит? Я уже очнулся? Если да, то кто это говорит и почему так темно?

Освободи их… Они страдают…

— Кто ты⁈ — выкрикнул я и не услышал собственного голоса.

Освободи их от оков плоти. Они забудут про боль, болезни и смерть. Даруй им бессмертие!!!

Нарастающим гулом завыли тысячи глоток, и внезапно чернота расступилась. Передо мной была Дубровка. Вот только все её жители обратились в нежить. Из замка на балкон вышел скелет, держа свёрток в руках.

— Виктор! Я так счастлива, что ты даровал мне и нашему сыну вечность. Теперь мы всегда будем вместе. Даже после смерти… — прозвучал голос Юлии, и она, развернув свёрток, показала мне маленький скелетик.

Увидев эту жуть, я тут же очнулся. Тяжело дыша, оглядел комнату. Я в спальне. Юлия сидит рядом и испуганно смотрит на меня. Хвала богам, что она жива. Но что это было? Кошмар? Отголоски прошлого? Или последствия использования сердца проклятого? Слева появился Гру и, положив руку на плечо, заглянул мне в глаза.

— Виктор Игоревич. Не бережешь ты себя. Ещё бы немного и я бы тебя не вытащил, — сказал дендроид и сел на край кровати. — Осколок засел в правом предсердии, ты был на волосок от смерти. Я до сих пор не понимаю, как ты ещё и Антипу умудрился помочь? Должен был лежать рядом с ним на последнем издыхании. Антип, кстати, в норме. Уже пришел в себя, но пролежит в лазарете ещё дней пять.

— Спасибо, Гру. Я твой должник, — прохрипел я и почувствовал, что губы и язык пересохли.

— Я думала, ты умрёшь… — всхлипнула Юлия и рухнула сверху, уткнувшись носом в мою грудь.

— Юлия Сергеевна, ну что ты такое говоришь? Нужно больше верить в будущего мужа, — подмигнул мне Гру. — Кстати, с тебя двадцать тысяч за лечение.

— Хренасе. Вот это у тебя ценник подрос. А раньше бесплатно лечил, — удивился я.

— То было раньше. А сейчас ведь я закупаю сладости для всей Дубровки. По крайней мере, для её детской части. Так что мне нужно очень много денег, — отметил Гру.