Мы шептались с Юлей до поздней ночи, как будто боялись что кто-то услышит и украдёт кусочек счастья, который принадлежал только нам. А после я вспомнил поездку в Японию, где Мышкину от ранения спас броненосец. Стало страшно за её жизнь.
— Так. Сиди здесь и никуда не выходи. Ты вообще никуда больше из Дубровки не выйдешь без Любавы. Она всегда должна быть рядом с тобой. Поняла? — возможно излишне настойчиво сказал я, ну а как ещё? У меня будет ребёнок! И я хочу чтобы с Юлей и нашим малышом всё было впорядке.
— Да поняла я, поняла, — заулыбалась Юля. — Вить, ты самый лучший. Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю. Подожди минутку.
Выскочив в коридор, я добежал до спальни Любавы и фактически испортил ночь Оболенскому.
— У меня будет ребёнок! — выпалил я с довольной мордой.
Визг, радость, поздравления, объятия. А после я попросил Любаву всегда быть рядом с Юлей. Она отнеслась с пониманием. А вот Гришку это озадачило, пришлось его успокоить сказав что Любава будет свободна каждый раз, когда я вернусь в Дубровку. На том и порешили.
— Ладно. Раз уж ты мне испортил вечер, то пойду шашлычком перекушу. — Ухмыльнулся Гриша, — ещё раз поздравляю.
— Спаси… — хотел я поблагодарить друга, но зазвонил мобилет. Это был Василий Ершов.
— Привет, Вась! Представляешь, у меня… — договорить я не успел, услышав в трубке встревоженный голос друга.
— Виктор, моему роду срочно нужна твоя помощь.
Глава 14
— Что-то случилось? — Спросил я, не понимая о чём речь.
— Нет. То есть да. Да, случилось. Можешь подъехать? — сбивчиво ответил Ершов.
— Прямо сейчас?
— Виктор, я тебя редко прошу об одолжениях, но да. Мне нужна твоя помощь прямо сейчас.
— Эх… Понял. Жди, открою портал и через минуту окажусь на вашем пороге.
Ну что за день, мать его так? Живи, радуйся, планируй будущее, а тут — бац! И что-то случилось. При этом хрен пойми, что именно. Ладно, чем быстрее решу проблему Василия, тем быстрее вернусь к семье. Открыв портал, я переместился в поместье Ершовых.
Василий уже ждал, сидя на порожках. На нём не было лица. Как будто парень только что узнал нечто ужасное, что сломило его.
— Вась, всё впорядке? — спросил я, сев рядом.
— В порядке? — хмыкнул он, печально улыбнувшись. — Смотря, что считать порядком, мой друг. Смотря что… Идём. Мой отец хочет с тобой поговорить.
— Вы вызвали меня посреди ночи ради обычного разговора? — удивился я.
— Разговор очень даже необычный. Идём. Лучше тебе этот бред услышать из первых уст. — Василий поднялся и, не оборачиваясь, направился в особняк.
Глядя в его спину, я почувствовал, что что-то идёт не так. Но что именно?