Позвав на помощь монголов, я открыл портал и мы перенесли тела в управление истребителей. Когда я переместился в управу, то увидел сорок один труп, лежащий на полу. Привратники и истребители, стоящие на платформе, тихо шептались, а из кабинетов прибежали офисные работники вместе с Трифоновым.

— Вадим Иннокентиевич. Задание выполнено. Пробой закрыт, — коротко отрапортовал я. — Давайте продолжим в вашем кабинете.

— Д-да, — ошарашенно сказал Трифонов, не сводя взгляда с покойников. — Проведите опознание. Я скоро… — приказал штабс-капитан куда-то в пустоту и пошел следом за мной.

Оказавшись в кабинете, я привычно уселся на кресло и порадовался тому, что мою просьбу удовлетворили. На столе стояла полная пиала шоколадных конфет.

— Вадим Иннокентиевич, я обнаружил на станции ГЭС семь трупов. Все гражданские. Их тела я не захватил. Нужно будет выслать группу для захоронения и опечатывания станции.

— Сделаем. Что с пробоем? — спросил Трифонов, глядя куда-то в пустоту.

— Внутри пробоя нашел сорок трупов и десять человек в тяжелом состоянии. В процессе транспортировки один раненный погиб. Девять выживших истребителей сейчас на лечении в моём родовом санатории, — соврал я; ну не рассказывать же мне про Дубровку.

— Каков прогноз?

— На их восстановление потребуется месяц. Но надеяться на то, что они вернутся к работе истребителями, не стоит. В пробое оказался монстр. Паучиха. Бойцов связали и ввели в их тела желудочный сок, который растворил мышцы и некоторые органы. То, что я успел спасти девятерых — уже чудо.

— Твою мать… И так работать некому, а мы на ровном месте… — выругался Трифонов, но, взяв себя в руки, посмотрел мне в глаза. — Благодарю за службу, Виктор Игоревич. Если бы не ты, то мы могли бы потерять ещё много ценных кадров.

— Да бросьте. Дело-то житейское, — отмахнулся я и взял конфету из пиалы. Как только я развернул фантик, в нос тут же ударил аромат ликёра. — Ммм! Пьяная вишня? Отличные конфетки у вас, товарищ штабс-капитан!

— Хрен с этими конфетами, — натянуто улыбнулся Трифонов. — Сверху пришла разнарядка на твоё повышение. За заслуги перед родиной, так сказать. — Вадим Иннокентиевич достал из ящика стола очередную грамоту и протянул мне. Напечатанный текст и внизу подпись императора. Мол, Виктор Игоревич, молодец и всё такое. — Поздравляю, теперь ты истребитель третьего ранга. — Пожал мне руку Трифонов.

— Ого! Вот за это спасибо! — радостно выпалил я.

— Ха-ха! Что я вижу? Дубровский радуется повышению? А где же твоё типичное возмущение в стиле «А где повышение зарплаты?», «Почему мне не выдали новый божественный артефакт?» и прочее?