При воспоминании об уже бывшем начальнике гвардии, у Фридриха задёргался глаз. Это же надо такое выдумать. Разнёс половину сада, а вместе с этим и все стёкла выбил. Придурок. Впрочем, это уже неважно. Начальник гвардии повешен, а на горизонте маячат куда более глобальные события, чем противостояние с Дубровским. Впрочем, войны можно избежать, если министр торговли примет верное решение.

И снова глаз дёрнулся при воспоминании о некомпетентности шпионов, которые не сумели прикончить министра. Проклятый ублюдок жив, здоров и отлично себя чувствует. Бездари! Какие же бездари! От злости герцог едва не раздавил ручку кружки с кофе. Вот бы был конфуз. Красавец-герцог облился кофе в присутствии своей будущей жены. Впрочем, она бы с радостью собрала весь пролитый кофе своими нежными губками.

Герцог перевёл взгляд на площадь возле центрального входа. Новый начальник гвардии выстроил перед замком две тысячи элитных солдат, готовых к отражению любого нападения. Тем более, что сейчас у герцога была не только пехота, состоящая из магов, но и тяжелая техника.

Фридрих выкупил десяток танков у швейцарцев, чем очень гордился. Чтобы Антуанетта Ангорская не волновалась, герцог сказал ей, что репетирует построение для парада в её честь. Девушка была чертовски польщена, поэтому сейчас и лежит голой на кровати в ожидании внимания своего господина.

— Фридрих, что там стучит? Дождь начался? — Спросила Антуанетта, игриво глядя на герцога.

— Да вроде, нет. На небе ни единой тучки, — нахмурившись, ответил Фридрих и прислушался.

Действительно был тихий стук, как будто капают капли. Присмотревшись, он заметил что по стеклу действительно барабанят какие-то чёрные маленькие точки. Подойдя ближе, он увидел что это крошечные семена. Попадая в почву, они моментально проросли и стали увеличиваться в размерах. Зелёные листья с синими прожилками, не сулили ничего хорошего.

Герцог в ужасе распахнул окно и закричал:

— Уничтожьте растительность!!!

Но было уже поздно. Пока солдаты озирались по сторонам, растения начали выделять синеватую дымку, которая за жалкие секунды заволокла всё в округе, перекрыв обзор. Фридрих больше не видел свою армию, но он её прекрасно слышал. Бойцы голосили что-то невразумительное. Одни бормотали, другие, срывая глотку, умоляли их простить, третьи просто надрывно верещали.

Герцог тут же захлопнул окно и отпрянул назад. Из синевы тумана к окну подбежал перепуганный солдат, достал меч из ножен. Выкрикнул «прости, мама» и, улыбаясь, вогнал его себе под подбородок. Кровь брызнула на стекло и боец исчез.