А ещё у двери было одно восхитительное свойство. Это артефакт, а значит я могу забрать его с собой и изучить содержимое нового мира — или осколка реальности? Задумавшись, я прислонился к трону и услышал лязг стали, доносившийся из глубин подземного города. Интересно, как там Любава?

Переключился на зрение Клювика и расплылся в улыбке. Сестрёнка была залита кровью с головы до ног. На неё накатывали волны врагов, но никому не удавалось её поймать. Любава, словно богиня смерти, проходила сквозь толпу, нанося десятки ударов и оставляя после себя лишь горы трупов.

За время, пока я сражался в тронном зале, техника Любы значительно улучшилась, если не сказать большего.

А ещё она научилась паре новых фокусов. Её катана была способна поглощать кости врагов, а после изменять их формы, подстраивая под нужды хозяина. Всё, что пришло мне на ум, так это создание костяного доспеха.

Люба же развернулась на полную. Она наносила колющие удары в области где пролегали каналы маны и поглощала энергию, одновременно высасывая кости из тел противников. Как только у неё накапливался запас костной ткани, она создавала белёсые иглы, которые использовала, как метательное оружие.

Я знал: Любава чудовищно сильна, но когда она взмахнула рукой и швырнула иглу, пробив навылет трёх противников, я, мягко говоря, охренел. Зачем ей магия, если у этой девочки такая убойная сила? От размышлений меня отвлёк тихий стук в заледеневшую дверь. Ну, наконец-то, одумалась.

Улыбнувшись, я открыл створку и в тронный зал вывалилась покрытая сосульками демоница. Зубы стучат, сама дрожит, а через тонкое откровенное платье виднеются торчащие соски… Да уж, холод никого не щадит. Будь ты хоть демон, хоть человек, но на таком морозе вмиг околеешь. Я захлопнул дверь и спросил:

— Ставим святую печать, или ещё разок прогуляешься на морозе?

— Д-д-да господин, п-п-простите. Бес попутал. К-к-клянусь в верности. Я-я-я вас не п-п-подведу, — заикаясь, выпалила демоница, растирая бока руками.

— Так распахни свои нечистые глаза,

И я спалю тебя до тла!

Выкрикнул Сервелат.

— Стоять! Мы только ставим печать. Никто не будет её убивать. Если ослушаешься, то ещё разок ударю тебя о порожки, — пригрозил я.

— Зануда. Постращать нечисть это святое дело, — буркнул Сервелат. — Поднеси меня к этому отродью.

— В-в-выродок п-п-паладинский, — стуча зубами, процедила Лилит, когда её кожи коснулось лезвие клинка.

Свод подземного города снова тряхнуло. По телу демоницы пробежало золотистое свечение и собралось в районе лба, сформировав три руны. Удивительно, но я даже мог прочитать их название. «Индис» — что означало нерушимый. «Джерменто» — клятва. «Фидес» — верность. Нерушимая клятва верности.