Грув деловито забрался на плечи Картаполова и выпустил тонкие лозы, которые ворвались в носоглотку парня. Миша застонал от боли, хватая ртом воздух, а его глаза закатились. Маленький хирург сосредоточено сидел на плечах и пыхтел:
— Грув, Грув, Грув…
Хоть мы и находились под целебным артефактом, но веры в то, что он спасёт Михаила, у меня не было. Особенно страшно стало, когда на лице Грува проскользнула растерянность. Я решил, что Картаполов — покойник, тем более что он начал стремительно бледнеть. Но нет, древень довольно быстро сообразил, что делать и спустя пару минут извлёк лозы обратно.
— Грув, — дендроид отряхнул руки и двинул на выход из арены.
— Спасибо.
— Грув, грув, грув!
— Вот же жадная скотина, — присвистнул я и добавил: — Да, да. Картаполов заплатит тебе макрами, если очнётся.
Я перенёс Мишу на лавку и заставил лозы, опутавшие его, рассыпаться в прах. Лицо Картаполова постепенно приобретало розовый оттенок, а в его носу всё ещё шипел сок, оставленный лозой Грува.
Через час он наконец пришёл в себя. Вскочил на ноги, не понимая, где находится, и заозирался по сторонам. Поняв, что его жизни больше ничего не угрожает, Миша зарыдал в голос и полез обниматься, клянясь в вечной дружбе. Успокоить его я не смог, поэтому пришлось вызвонить Лавандову и сдать беднягу ей на попечение.
Попрощавшись с ребятами, я отправился на соревнование по магии природы. Настало время унизить одного зазнавшегося профессора.
Глава 20
Три десятка учеников собрались на арене А-2. Здесь задача оказалась немного сложнее, нежели у магов смерти. Профессор решил устроить бои на вылет. Баллы начислялись за каждую победу, при этом если ты дошёл до финала и остался на ногах, то мог получить три дополнительных балла.
Аристократы, как истинные любители интриг, начали активно спорить, кто же пойдёт первым. Разумеется, если ты сразишься целых двадцать девять раз, у тебя, скорее всего, ещё в начале пути закончится мана, а после тебя сомнут, как бы силён ты ни был.
Профессора утомили затянувшиеся споры, и он собирался было предложить бросить жребий для определения порядка, но я его остановил.
— Позвольте я открою соревнование, — шагнул вперёд и увидел радостные лица студентов, на которых было написано: «Отлично, вот и подыскался смертник».
— Дубровский? — усмехнулся профессор. — Я был лучшего мнения о ваших умственных способностях. Впрочем, отваги вам не занимать, как и наглости. Прошу в центр арены.
Арена. Зелёный холм, поросший высокой травой. Что ж, довольно неплохая местность для магов природы. Я стоял в центре и откровенно зевал, наблюдая, как аристократы спорят, стараясь занять место в списке поближе к концу. Профессора это окончательно достало, и он сам выбрал первую жертву.