Ершов дрожащей рукой намалевал «спасибо», едва сдерживая накатывающие слёзы.

— Это ты ему скажи. И вообще услуга, не бесплатная. Отведёшь мелкого в магазин с макрами и подаришь столько, сколько не жалко, — я повернулся к Груву, но наткнулся на недовольный взгляд и бурчание. — Этот крохобор говорит, что ты можешь подарить ему сколько не жалко, но не меньше чем на сто тысяч рублей.

Ершов затрясся от смеха, но из-за повреждённых голосовых связок только хрипел. Выглядело это жутковато. Вытерев проступившие слёзы, он написал: «Если исцелите, я для вас всё что угодно сделаю».

— По рукам, — согласился я и пожал пятерню Василия.

Когда он ушёл, я протянул Груву свою ноющую ладонь и попросил исцелить. Засранец выставил счёт в десять тысяч рублей. И всё же хорошо, что я не сжёг его в печке. Грув, хоть и приставучий, но пользы от него немерено.

Осмотрев исцелённую руку, я удовлетворённо кивнул и отправился на финальную, самую важную часть турнира. Сражения с использованием магии. Именно там и определится сильнейший первокурсник. Проигрывать никак нельзя. Я заберу первое место любой ценой.

На стадионе, защищённом барьерами, собралась огромная толпа. И я говорю не о зрителях, а об участниках. Целых две сотни человек решили попробовать свои силы. Иронично то, что ректор захотел устроить императорскую битву, в которой все будут биться против всех. Кто останется на ногах, тот и победил. Видимо, Вадим Станиславович вдохновлялся моей победой над тридцатью студентами сразу.

Картаполов здраво оценил свои шансы на победу и отказался от участия, чего не сделали Львов с Оболенским. Они проиграли в турнире по фехтованию, но всё ещё надеялись, что им повезёт в этот раз. Ну удачи. Уступать я не собираюсь ни друзьям, ни кому бы то ни было ещё.

За нас пришли поболеть девчонки: Лавандова, Мышкина и Лунгина. А вот пассия Оболенского это мероприятие проигнорировала. Юля же прижалась ко мне и поцеловала на удачу.

Мгновение — и вот уже звучит торжественная музыка.

Ректор вышел в центр стадиона и, подняв руки, собирался произнести речь, как вдруг со всех сторон взвыли сирены, а из динамиков зазвучал встревоженный голос:

— Вторжение! Всем студентам немедленно переместиться в убежище. Преподаватели, защищайте студентов ценой своих жизней.

Не понимая, что происходит, Вадим Станиславович достал мобилет и куда-то позвонил.

Я повернулся налево и увидел, как с хлопком появляется синеватая дымка портала, а оттуда высовывается оскаленная пасть крысолюда.