На церемонии награждения мне вручили платиновый жетон, позволяющий заказать средний артефакт. Не желая думать, что же попросить в артефактории, я забросил кругляш в карман и уставился на подошедшего Ершова. Он кивнул в сторону раздевалок, и по его глазам я понял, что он хочет поговорить без лишних свидетелей.

В раздевалке Василий достал блокнот и написал: «Это я похитил тебя. Прости».

— На болотах? — сухо спросил я, и парень кивнул. — Я догадывался. Что ж, извиняться за твоё лицо не стану. Ты и твои приятели хотели меня убить.

Ершов склонился над блокнотом и написал: «Я не в обиде. Сам виноват». Увидев эти слова, я заметил, как на глазах Василия навернулась слеза. Он искренне сожалел о своём выборе. Проявил слабину и поддался уговорам Бакаева, а после получил то, что заслужил. Ладно, каждый имеет право на второй шанс. Тем более что он лично ничего не успел мне сделать.

— Сними маску, — потребовал я. Ершов подчинился и отвёл взгляд. — Не бойся. Всё будет хорошо. Грув, сможешь исцелить его? — спросил я, призвав дендроида.

— Грув! — выкрикнул древень и, обхватив лозами шею Ершова, рывком притянул к себе. Изучив изуродованное лицо, он удовлетворённо кивнул и заявил: — Грув!

— Всё Вася. Расслабь булки. Сейчас будет работать профессионал, — усмехнулся я, посмотрев на горделивую физиономию друга.

В этот раз Грув обошёлся без разрезов и сшиваний, пусть и не совсем. Он отрастил лозу и перекусил её по середине. Белёсый сок брызнул на бетон, после чего Грув принялся возюкать огрызком сочащейся лозы по физиономии Ершова. Сок, попадая на кожу, шипел, оставляя после себя белёсую плёнку. Но, судя по всему, боли Вася не испытывал.

Процедура продолжалась полчаса. Когда она завершилась, воспалений на лице Васи стало значительно меньше, но в красавца он так и не превратился.

— Это что за халтура? — спросил я, уперев руки в бока.

— Грув! Грув! Грув! — заорал древень, возмущенно размахивая руками-лозами.

— Простите мою недальновидность. Косметолог всея Руси, блин! — хмыкнул я и повернулся к Васе: — Малыш говорит, что починит твою физиономию за пять процедур. Каждая с разницей в неделю. За это время старая кожа слезет, а новая успеет нарасти.

— Грув, — добавил древень и кивнул.

— Да помню я, помню. В общем, он говорит, что будет ужасно чесаться. А чесаться тебе нельзя, иначе морда сгниёт и отвалится, — пошутил и тут же получил шлепок по ноге от Грува. — Вот засранец мелкий. Совсем не понимает шуток. Вася, одним словом, не чешись, иначе придётся сделать ещё пару процедур. Да, голос он тоже восстановит.