— Закрой свою пасть, пока я не выпотрошил тебя прямо здесь. — Прошипел Георгий Александрович и продолжил. — Долгие пять лет я тратил баснословные деньги выписывая лекарей со всей империи и даже за её пределами. Но никто! — Эхо громогласно разнесло его слова по залу заседаний. — Никто не смог мне помочь. Я думал, что это смертельная болезнь, которой ещё нет названия и оказался прав. Эту болезнь звали Богдан. Виктор Игоревич раскрыл мне глаза на то, кого я вырастил. Да возможно из меня вышел никудышный отец. Зато я истинный аристократ и не стану марать имя своего рода подобным наследником. — С презрением сказал патриарх и добавил. — Я Быков Георгий Александрович, отрекаюсь от Богдана и изгоняю его из рода Быковых. Теперь ты пустое место. — Патриарх сплюнул в лицо сыну и развернувшись удалился из зала заседаний.

— Папа! Это ошибка! Дубровский лжец! — Выкрикнул Богдан, протянув руку вслед уходящему отцу, а когда родовой перстень на его пальце рассыпался в прах, Богдан скорбно завыл. — А-а-а!!! Ненавижу!!! Тварь! Ты за всё заплатишь! Я вырежу тебе сердце!

Богдан потянулся к мане готовясь атаковать меня. Но я даже не сдвинулся с места, а просто продолжил смотреть этот замечательный спектакль.

— Охрана! Отведите господина Быкова в камеру. Пусть отдохнёт и успокоится. В любом из случаев мы уже услышали всё необходимое.

Охрана за долю секунды оказалась рядом с Богданом и немилосердно выкрутив ему руки надели наручники. Проклятье! А охранники матёрые ребята. Видать тоже почувствовали, что Богдан потянулся к мане и просто ждали отмашки судьи.

— Вы все пожалеете! Пожалеете! А-а-а!!! Пустите твари! — Верещал Богдан пока его тащили по полу на выход.

— Да уж. — Судья устало вздохнул и потёр виски. — Дамы и господа, полагаю на сегодня довольно драмы и лжи. Предлагаю удалиться в совещательную комнату для вынесения вердикта. — Судья встал с кресла, снял парик и протёр тряпочкой лысину.

Следом за ним поднялись двенадцать присяжных и отправились совещаться. Хотя исход дела и так был ясен.

— Господин Дубровский. Вас одновременно чертовски просто и сложно защищать. — Сказал адвокат и протянул мне руку.

— Ха-ха! Отчего же?

— Вы остры на язык, и это могло сыграть с вами злую шутку. Но в то же время вы чисты на руку и самостоятельно выстроили линию защиты так, что я местами чувствовал себя лишним на этом процессе. — Извиняющимся тоном сказал адвокат.

— Если бы не вы с господином Панфиловым, то я бы так и остался за решеткой до начала суда и не смог бы подготовиться. Поэтому не могу сказать, что вы были бесполезны. — Заметил я и пожал руку адвоката.