На мгновение стало тихо, а потом ученицы дружно, как одна, ахнули и захлопали в ладоши.

- Научите нас, госпожа! Научите! – едва не визжали они и бросились бы к танцовщице, но наставницы быстро преградили им путь, раскинув руки и встав цепью.

Анджали снова улыбнулась, крепко встала двумя ногами и встряхнула головой. Цветок лилии выпал из волос, и она поймала его в ладонь.

Расцепив руки двух учительниц, Анджали подошла к Виджул, которая теперь смотрела на неё во все глаза, и губы у неё подрагивали, будто ученица собиралась расплакаться.

- Ну что, мягкая, как шёлк? – спросила Анджали девушку. – У меня хватит таланта и мастерства, чтобы стать главной наставницей?

Она заботливым жестом вернула лилию на прежнее место – в тяжёлые, густые волосы ученицы, за правое ухо, как и положено юной апсаре, которая ещё только начинает своё служение на пути всеобщей любви.

- Д-да, госпожа… - еле выговорила Виджул, запинаясь и разом растеряв всю свою дерзость. – Простите меня, госпожа…

- Завтра я хочу увидеть, кто из вас на что способен, - теперь Анджали заговорила без улыбок, строго и сухо, как когда-то с ней и её подругами говорила наставница Сахаджанья. – Не надо длинного танца, покажите короткое, но яркое выступление. Покажите лучшее, что можете исполнить. И не забывайте, что госпожа Сахаджанья теперь – главная в школе. Все должны слушаться её беспрекословно. И ученики, и наставники, - тут она обвела взглядом учителей.

В этот раз не понадобилось комнады – все поклонились одновременно, и Анджали кивнула, очень довольная первым своим днём в школе в качестве старшей.

- Можете идти и начать готовиться к выступлению, - разрешила она цченицам.

Девушки вспорхнули, как разноцветные бабочки, и полетели вон, позванивая браслетами и бусами, и переговариваясь на ходу.

- Она лёгкая, как ветер! И быстрая, как огонь!.. – услышала Анджали юные голоса и усмехнулась.

Следом за ученицами покинули комнату и наставницы, и каждая сначала кланялась Анджали, заверяя её в своей готовности служить общему делу, трудолюбии и почтительности.

Наконец, остались лишь ученица и её наставница – Анджали и Сахаджанья.

- Ну как? – спросила Анджали. – По-моему, я произвела впечатление.

Она подошла к ложу и принялась надевать украшения – серьги, браслеты, ожерелье.

- Несомненно, произвела, - согласилась Сахаджанья. – Но зачем, во имя всех гусей Брахмы, ты танцевала гимн Пуломанджи? Ты хочешь, чтобы тебя поскорее обвинили в оскорблении богини?

- В чем неуважение, наставница? – пожала плечами Анджали. – Наоборот, это моё поклонение великой богине.