— А ты… уйдёшь?
— А что мне делать? Вы и так только спали и видели, как бы меня почморить и унизить, а сейчас, когда вашу главу размазало по стене, а я с драконом разнесли часть города, а может, и убил кого-то, меня точно вздёрнут. Я не вернусь обратно.
— Может, и не вздёрнут… — пробормотала та.
— Именно что может. Может, и не вздёрнут, а может, и вздёрнут. Я как бы, как ты заметила, драконом не управляю толком, он сам там начудил, но вряд ли кто-то ко мне прислушается. А учитывая любовь некоторых ко мне и смерть Серафины…
— Она не могла умереть… — тихо запротестовала Юринь.
— А ты её видела живой?
Та покачала головой.
— А я видел, как дракон ударил её хвостом, словно КамАЗ врезался. Видел, как её ударило об стену, оставив кровавое пятно. Видел, как она упала вниз. И если Серафина могла пережить падение, то что насчёт остального?
Нет, у них есть защитные артефакты, бесспорно. Те защищают от урона и действуют как щит в играх — заряд заканчивается, и дальше урон проходит по человеку. И я почти уверен, что удар хвоста и разрядил его, потому что удар о стену явно не прошёл бесследно. Такое никто не переживёт.
Короче, мне удалось заставить Юринь залезть в пасть дракона, после чего я сам оседлал его, и Бегемот послушно поплыл вперёд. Может, он был просто голодным, вот и вредничал? Я тоже вредничаю, когда голодный. Хотя тогда на шпиле он вроде был покормлен…
Я всё гадал, как дракон сможет взлететь с воды. Оказалось — никак. Он просто поплыл по болоту вперёд, устроив нам небольшую экскурсию и распугивая всю живность в округе. В этом жутком болоте он был единственным, кого стоило бояться.
Лишь достигнув более-менее твёрдой поверхности, Бегемот начал разбег вразвалочку, забив крыльями с такой силой, что вырывал траву из земли, пока не поднялся в воздух, прорываясь сквозь кроны деревьев.
Куда мы летим, одному богу известно, но далеко на горизонте замаячили горы.
Кстати, интересно, а это не те же самые горы, где жил тот говорящий дракон?
Блин, я уже и не помню, но вроде похожи. По крайней мере, как я узнавал, эти горы в области были единственными. Единственный крупный горный массив, территория которого никому не принадлежала.
Может показаться странным, что ни одна империя не присвоила её, однако этому было объяснение — там жить было невозможно, как и невозможно было защищать то место. Какие-то кочевники, как я понимал, опасная живность и прочие прелести делали захват той территории нецелесообразным, хотя за этими горами вроде даже кто-то и жил.
Именно туда мы направлялись, а если точнее — в сторону, где эти горы брали начало: небольшие предгорья, которые потом растягивались сплошной каменной стеной вдоль всей границы. Терзали меня смутные сомнения, что именно там, где берёт начало горный массив, сходились все три империи…