— Ну понеслась п. а по кочкам, — выругался мичман, — зелёненьких человечков ещё приплети для красного словца.

— А что делать, если ни одно рациональное объяснение не катит? — развел я руками. — Приходится иррациональные привлекать.

— Ошибаешься, Антон, — раздалось вдруг откуда-то справа из-за кустов, — есть рациональное объяснение, которое всё расставит по полкам.

Мичман тут же пригнулся, спрятался за берёзу и крикнул в ту сторону:

— Ты кто? Не шевелись, а то я стрелять буду!

— Это ты не шевелись, — спокойно сказал тот же голос, — я тебя сто раз уже подстрелить мог, пока ты тут болтал, но не сделал этого, так что давай договариваться.

— Да кто ты, ититтвою! — заорал уже в полный голос мичман, а я же, видя его полное невнимание ко мне, дёрнул за рукав Оксану, и мы медленно пододвинулись так, что нас полностью перекрыла ближайшая берёзка.

— Я Элайджа, эколог с затонувшего судна, — раздалось из-за кустов, — ну что, легче стало?

Тут уж я не выдержал и крикнул из своего укрытия:

— Да какой ты нахрен эколог! Коска про тебя всё рассказал.

— И что же про меня рассказал Коска? — насмешливо спросили меня, а мичман приумолк что-то, видимо собирался с мыслями.

— Что ты офицер из шестого управления штаба ВМФ, вот что. И про ваши испытания тут тоже рассказал — облажались вы по полной программе со своими лазерами-тазерами.

Наступило тяжелое и длительное молчание, после чего в разговор вступил Семён:

— Ну чего молчишь-то? — обратился он к экологу из штаба, — тебе предъяву конкретную выкатили, либо соглашайся, либо возражай. А молчанием тут ничего не добьёшься…

Из-за кустов прозвучало следующее:

— Дурак он, ваш Коска, выживший из ума туземец…

Ай, как неполиткорректно, подумал я, на родине (ну если он конечно оттуда, откуда представляется) его бы за туземца уже в суд поволокли бы давно.

— А я как с самого начала сказал, что эколог, так и сейчас подтверждаю.

— Слушай, — решил задать вопрос я, — а как же ты там выжил на базе, я ж видел, как вас купол всех выдавил, как пресс выдавливает масло из семечек…

— Это была оптическая иллюзия, — быстро ответили мне, — никто нас не сжимал и ничего ни из кого не выдавливал.

— А где же тогда все остальные? — продолжил допрос я, — там же 13 человек оставалось, когда меня погнали за ограду, а сейчас в наличии только Коска да ты… Коску правда уже можно не считать…

— Этого я не знаю, потерял сознание на пару минут, когда очнулся, я один оказался.

— Да, ты же, кажется, начинал что-то про рациональное объяснение, — вспомнил мичман, — так давай, выкладывай, пока мы тут друг друга окончательно не перестреляли.