— Кто его знает, — пожал плечами я, — может решил побольше территорию обозреть, может встретил чего непонятное, а может…
— Ну ты раз начал, то заканчивай уже, — подбодрила меня Оксана, — третий-то вариант у тебя какой?
— Ну может неживой он уже, — буркнул я, — это маловероятно, но включить в число возможных исходов надо.
— Да живой я, — каркнуло из прохода, а следом и сам Кеша приземлился рядом с нашими ногами. — Пойдёмте, вроде бы всё пока спокойно. Только ДОТ ваш, похоже, прицельно отбомбили, груда камней и арматура на его месте.
— Кто бомбил, интересно? — вслух начал размышлять я, — и почему ДОТ первым делом — по нам что ли целились?
— Этого я не знаю, — отвечал Кеша.
— А с базой что? А с развалинами? — спросила Оксана.
— От базы остался научный корпус, остальные разрушены, а развалин просто нет. Лужайка с травой на их месте…
Глава 12
— Ну тогда мы выйдем и сами посмотрим, — нерешительно предложил я, — правда, Оксана?
— Конечно пойдём, не век же нам в этом подземелье сидеть, — согласилась она.
И мы выползли на свет божий. Это оказалось, как я правильно подумал самый берег моря, в укромной бухточке между Ольховой и соседней, которая без имени — она была укрыта со всех сторон и нормальных спусков сюда не было, так что я, например, во время своих двухнедельных шатаний сюда не добрался.
— Вон там тропинка наверх есть, — сходу определила направление нашего движения Оксана.
— Крутовата, — прикинул я, — но наверно заберёмся. Давай я вперёд пойду и, если что, помогать тебе сверху буду.
Карабкались наверх мы наверно битых полчаса, один раз чуть не навернулись со скал, но обошлось. Когда выбрались, оказались всё у той же пробитой БТРами дороги, примерно посередине между базой и ДОТом.
— Куда сначала пойдём? — весело спросила Оксана.
— Ты это… — осадил её я, — ты подожди радоваться-то, пока мы не разобрались в ситуации. Вдруг ничего ещё не кончилось… или кончилось одно, но началось, допустим, другое, нисколько не лучшее старого… пошли на базу конечно.
И мы повернули налево. Идти тут было всего ничего, метров триста, показалась покосившаяся ограда, а за ней сразу научный корпус, относительно целый и относительно невредимый. Только половина окон отсутствовала. А соседняя казарма представляла собой живописную груду кирпичей, остатков деревянных конструкций и битого стекла. И из неё, из этой кучи, в двух местах дымок какой-то строился. Живых людей, конечно, ни одного видно не было.
— Ничего себе, — сказала Оксана, — а ведь получается, что мы очень вовремя отсюда слиняли. Что бы с нами было, если тот футбольный мячик и нас тоже сжал?