— Что-то не очень приветливо нас Родина принимает, — заметил я, — могли бы хоть поинтересоваться что ли, кто мы такие и что с нами случилось.

— А может они таких, как мы, десятками каждый день отлавливают, — философски заметил мичман. — Может они всё и так знают и ничего нового мы им не расскажем.

— Тоже вариант, — задумался я, а потом решил порасспросить Кешу, — вот ты тут самый умный походу и предвидеть будущее можешь, скажи, что с нами будет? И что это за люди такие?

— Присоединяюсь к вопросу, — добавил из своего угла мичман, — я Камчатскую флотилию неплохо знаю, но такого тральщика в ней не припомню. Из Владика что ли они прибыли?

Кеша прокашлялся… точнее прокаркался, а потом начал отвечать на наши наболевшие вопросы:

— Это погранцы, — так начал он свою речь, — стоят на страже рубежей отечества. Точнее того, что осталось от отечества — Свободной Камчатской республики. Тральщик, как верно заметил Семён, не местный, но и не из Владивостока. Его Северным морским путём перегнали сюда месяц назад.

— Стоп-стоп-стоп, — пробормотал я, — что-то ты слишком много новой информации выдал. Давай по пунктам — что за Камчатская республика такая? Область же Камчатская всю жизнь была.

— Была, да сплыла, — усмехнулся ворон… ну насколько птицы могут усмехаться, конечно, — уже несколько лет, как развалился на Советский Союз на составные части, Камчатская республика одна из них. Была попытка присоединить её к Штатам и к Японии, но они сами всё испортили, не договорились о дележе и устроили войнушку между собой. Так что Камчатку пока в покое оставили.

— Стоп, — продолжил я, уцепившись за часть кешиной фразы, — что значит «уже несколько лет, как»? Стоял же Союз, как вкопанный, пока мы под купол не попали, а просидели под ним всего неделю, откуда несколько лет взялось?

— Это тебе показалось, что неделю, а на деле тридцать лет прошло, дружок, — прокаркал Кеша, — и сейчас на дворе 2017 год. Из которого ты к нам и свалился.

Конец первой части