— И это ещё не всё…

— Да говори ты, не томи, — подогнала его Оксана.

— На корме я, по-моему, видел одно давешнее одеяло… серебрилось уж очень характерно… вот и думай, что это за народ… и что у них за отношения с одеялами.

И тут на край люка приземлился Кеша. Мичман поднялся на пару ступенек, посадил его на рукав и спустил вниз.

— Ну рассказывай, разведчик, — приказал он ворону.

— Судно военное, — начал свой рассказ Кеша, — так что его надо называть кораблём, правильно?

— Правильно, — недовольно подтвердил мичман, — ты не тяни, а выкладывай то, что увидел-то.

— Выкладываю, — продолжил тот. — Это тральщик, называется «Капитан Пантелеев», народу на палубе насчитал семь человек, все в форме. Трое из них перекидывают мостик на нашу лодку, вот-вот появятся в люке. В руках ни у кого оружия не заметил.

— И про облака ещё скажи, — попросил мичман, — я, кажется, заметил одно на корме.

— Не знаю, я ничего такого на корме не видел, — ворчливо ответил ворон, — если хотите знать моё мнение, надо идти сдаваться этим ребятам. Долго мы в этой консервной банке не продержимся, скоро начнётся серьёзный шторм, а тральщик всё же посолиднее будет. О, это наверно кто-то из команды к нам пожаловал.

Наверху загремело, и в открытом люке показалась бородатая физиономия в морской пилотке.

— Здравия желаю, товарищи бойцы, — сказала нам физиономия, а я на всякий случай шепнул ворону, чтобы помалкивал, мало ли что они подумают при виде говорящей птицы.

— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант, — отозвался мичман. — Мы уж и не надеялись кого-то живого встретить.

— Да? — озадачился каплей, — а почему? Ладно, потом расскажете, вылезайте по одному на палубу.

— Надо выполнять, — вздохнул мичман, — Антон, ты первый, потом Лёлик и Оксана, а я, как капитан, последним покидаю корабль. Вместе с Кешей.

Я подчинился приказанию и полез по ступенькам вверх, навстречу бородатой физиономии. Действительность превзошла все мои ожидания — как только я показался из люка, то сразу увидел у своего носа ствол автомата Калашникова, модернизированного, со складным прикладом.

— Руки в гору поднял, показал, что в карманах и медленно пошёл по мосткам, — приказала мне бородатая физиономия, сопроводив свои слова движением АКМа.

— Меня всегда убеждали убедительные доводы, — ответил я, вывернул карманы (в одном из них оказалась забытая трёшка), поднял руки и перешёл на борт тральщика.

За мной последовали и все остальные, у мичмана при этом отобрали Макарова. Далее нас под прицелом ещё двух Калашниковых сопроводили в трюм и заперли в маленьком тесном помещении.