— Что это было? — спросил он.

— А я знаю? — пожал я плечами, — что-то в наших любимых развалинах стряслось…

В той стороне стоял густой белый дым, ясно различимый при свете звёзд.

— Надо бы проверить, как там наша команда, — еле ворочая языком, сказал Илья, — сходи посмотри, а я уж тут покараулю.

Взял под козырёк и двинулся к лестнице, слегка пошатываясь и припадая на одну ногу, коленом зацепился за что-то. В казарме было тихо, темно и страшно — я постарался быстренько миновать это тёмное и пустое место. Перед дверью в общагу вдруг вспомнил, что ключ у замполита остался… ну не возвращаться же за ним в самом деле, и без ключа проверим. Постучал в окно, где наши люди сидели, высунулся Петрович.

— У вас всё в порядке? — спросил я.

— Более-менее, — ответил тот, — а что это за шум сейчас был?

— Разбираемся, — дипломатично сказал я, — посчитайте народ, все ли на месте?

Через полминуты Петрович объявил, что да, никто никуда не делся. Ну и славно, переместился на другую сторону здания и постучал уже в окно к американцам… нулевая реакция. Посильнее в стекло побарабанил — опять ничего. Ну тут уж я решил, что надо действовать по обстоятельствам и выбил одно оконное стекло, вторая створка открыта внутрь была, её трогать не надо было. Аккуратно вынул осколки из рамы, чтобы не порезаться, и влез в комнату, где совсем недавно сидели пять граждан Соединенных Штатов Америки, Стив, Ник, Юджин, Алекс и Элайджа… а вот бы и хрен — не было в этой комнате никого, от самого капитана Стива и до самого левака Элайджи. Может я комнаты перепутал, подумал я, и тут же сам себя опроверг — на эту сторону здания только одна жилая комната и выходит, остальные это кухня и сортир с душем. Надо идти докладывать замполиту… я вылез тем же путём, что и внутрь проникал, через окно, и поплёлся ко входу в казарму. Очень мне не хотелось ещё раз пересекать тёмные внутренности этого корпуса, но делать было нечего.

Но ничего страшного со мной в этих коридорах не случилось, сюрпризец же возник только когда я вылез на крышу — замполит сидел там в самом дальнем конце на бортике и тихо-мирно беседовал с мичманом Сёмой, живым, невредимым и довольно бодрым на вид. Я уже устал сегодня чему бы то ни было удивляться, поэтому просто подошёл к ним, сел рядышком и сказал мичману «Привет, давно тебя видно не было».

— Ага, и я тебя давненько не видел, — отозвался он, — с самого пикника.

Я не стал напоминать ему, что вообще-то мы вместе ловили сигнал от утопающих американцев, а продолжил тему:

— Ты где пропадал-то? Мы тут тебя обыскались совсем.