Вокруг шли поединки других самбистов и я видел, как мои товарищи из секции и Степаныч напряженно наблюдают за мной. Они смотрели на меня, замерев на месте и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу.
Зрителей на трибунах вроде бы даже стало больше, я не мог объяснить, почему это так. Почти все скамейки и кресла заняты, все зрители говорили и шумели одновременно, в зале стоял ужасный гвалт.
Отдельные слова я не слышал, все тонуло в шуме, только резкие свистки рефери и судей. Но мне сейчас плевать на зрителей, я посмотрел назад и увидел Полину, она тоже напряженно следила за мной, застыв на месте. Ага, значит я все-таки не так уж и безразличен ей.
Офицеры по обе стороны от девушки тоже глядели на меня, сжав челюсти от усилия. Мрачные и угрюмые.
Нет, мне не стать их союзником, как бы я не старался. Мне нельзя переходить на сторону ЦСКА, если бы я этого не понял раньше, то теперь это видно совершенно отчетливо. Поэтому я снова развернулся к Калинову и встал в стойку.
Он действительно атакует очень яростно, но что самое важное, не останавливается на этом. Продолжает бешено драться на протяжении всей схватки. Очень опасное качество, черт подери.
Я уверен, сейчас он опять атакует. Ну что же, настало время для небольших домашних заготовок. Я неподвижно стоял на месте, выставив вперед левую ногу. Я надеялся, что за период поединка он уже привык к этой моей стойке.
Как только рефери дал сигнал, Калинов опять рванул на меня. Вот только я не стал его дожидаться, а тут же быстро поменял ведущие ноги, сменив левостороннюю стойку на правостороннюю. Очень резко и быстро, так что Калинов на мгновение запнулся.
Совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы я воспользовался благоприятной возможностью. Я тут же схватил противника.
Подтянул его к себе, потом толкнул и сымитировал заднюю подножку. Когда Калинов клюнул, я просто швырнул его назад через себя, так что бедолага улетел к самой границе ковра. Пару секунд он едва мог подняться, а потом рефери объявил мою победу.
Глава 7 Новый выход
Удивительно, но после проигрыша Калинов повел себя достойно. Я думал, он устроит истерику. Учитывая, как он действовал до этого.
Должен, как минимум, кричать о том, что его выиграли нечестно. Может, даже, кинуться на меня.
Сказать пару ласковых. О том, как ему понравилось кувыркаться по коврам. Быть запущенным, как из катапульты. Моими ловкими руками.
Но нет. Калинов просто хлопнул по ковру. С досады. Со всей силы. Так что звук от хлопка стрельнул по всему залу. И вскочил. Указал на меня пальцем.
— Еще увидимся, — сказал он резко. — Еще увидимся.