То есть, Краб и в самом деле ни на кого из соперников не злится, не желает его обойти, не думает победить. По большому счету, ему плевать на результаты.

Он вообще, как я слышал, сказал Степанычу, что этим летом в последний раз выступает. На городские соревнования чихал он с высокой колокольни, вряд ли будет в них участвовать.

Суслик рассказывал, что тренер и так его уговаривал и эдак, чуть ли не все богатства мира сулил, вместе с красавицами всего Союза, да только Краб не клюнул. Ему милее поездка на конференцию по биохимии в сентябре в Новосибирске, он туда уже доклад готовит.

Вот ведь проклятый ботаник, который сам не понимает, насколько он талантлив. Талантлив во всем, к чему только не прикоснется.

И ведь не скажешь ничего. Причуды гения, как говорится. Поэтому ему никто и слова поперек не скажет. Представляю, как бы на меня орал Степаныч, если бы только я посмел ляпнуть что-то вроде такого. Сказать, что у меня учеба или наука.

Но у меня задачи другие, конечно же. У меня спорт на первом месте, как ни крути. Это уже я плевал с высокой колокольни на науку.

Поэтому я и нахожусь в прямой зависимости от тренера. И умолять меня так же, как Краба, он не будет. Знает, что я и сам прибегу, все сделаю, как надо.

Впрочем, это до поры до времени. Там дальше уже видно будет.

Если мне удастся вырасти до мастера спорта, то там и разговор будет другой. Совсем другой. Уже тогда за мной будут бегать тренеры и спортивные функционеры.

— Ты смотри, как дальше будет, — ответил я девушке и забрал у нее бутылку с лимонадом. Допил прохладный напиток, потому что меня начала мучить жажда. Сейчас уже далеко за полдень, на улице жарко, в зале нет кондиционеров, само собой, стоит духота. Так что, пить хочется. Ну, и народу куча целая. — Гляди, если он даже и побьет Краба, то это ему дорого обойдется.

Полина скептически хмыкнула. Из-за того, что борцов осталось совсем немного и мы приблизились к финалу, схватки теперь проводились в обстановке повышенного внимания.

Все зрители, затаив дыхание, смотрели на две пары самбистов, стоящих посреди зала. Вскоре и мне предстоит так стоять, вл время схватки с Лодочниковым.

Двое рефери тоже ждали команды судей, чтобы дать сигнал к схватке. Начать одновременно и синхронно.

Я смотрел на Краба и пытался понять, действительно ли он ничего не испытывает, кроме безмятежного спокойствия. Или он это делает вид, что ему все безразлично и можно с беззаботной улыбкой смотреть на соперника и зрителей?

Надо же, если он притворяется, то делает это чертовски убедительно. Даже если тебе действительно плевать на исход соревнований и ты полностью сосредоточен на предстоящей научной конференции, все равно момент сейчас слишком торжественный. Чтобы вот так стоять и улыбаться, как идиот.