Найти их оказалось не так уж и сложно. Зал довольно большой, одновременно здесь могли бороться сразу по пять пар, именно на такое количество и разделен центр.

Правая сторона от входа отдана для ЦСКА, там трибуны зеленели военными мундирами, сверху уже успели повесить плакаты: «ЦСКА — чемпион!». Левая сторона отдана Динамо, так что там и надо искать нашу секцию. Я так и сделал и вскоре обнаружил Степаныча, как всегда, орущего прямо в лицо Пряхина.

— Я же сказал, чтобы ты сбросил еще два килограмма! — кричал он. Такое впечатление, что тренер сейчас начнет рвать волосы на голове. — Как, как можно набрать столько за пару дней? Ну ты совсем что ли, с ума сошел? Нет, у меня просто нет слов, парни! Нет слов!

Я отправился переодеваться, не слушая драматические крики наставника. Судя по всему, на этот турнир мы потеряли Пряхина.

Но это не повод для того, чтобы переживать, мне сейчас нужна ясная голова и ледяная невозмутимость. Одновременно я наблюдал за нашими противниками, армейцами, тоже уже переодевшимися в форму и начавшими разминку на противоположной стороне зала. Вокруг бегали люди и царила привычная легкая нервозность, всегда возникающая в начале турнира.

— Ну, что скажешь? — рядом возник Борька. Давний приятель, он какое-то время отсутствовал на тренировках, даже вроде бы ходил к другому тренеру, но потом вернулся обратно. — В этот раз сможем начистить им рожи?

Я посмотрел на приятеля. Что-то он слишком возбужден, как будто тоже участвует в соревнованиях. Но, насколько мне известно, Боря у нас просто зритель, отнюдь не участник.

— Ого, блудный сын, как дела? — ответил я. Боря улыбнулся в ответ, теперь он готов терпеть любые шуточки, потому что вскоре тоже хочет участвовать в следующем турнире. — Ты какими судьбами здесь?

Боря пожал плечами. Тонко улыбнулся. Как будто знает то, чего не знаю я. Но вроде ничего такого.

— Я пришел болеть за наших, — сказал он. Вроде не врал. Я еще помнил как он ревновал меня к Ольге. — Но не знаю, как получится. Ты знаешь, что было в прошлый раз? И в позапрошлый? И в поза-позапрошлый?

Нет, я не знал. Я покачал головой. Кажется, теперь я знаю, почему Степаныч так нервничает.

— Мы проиграли. ЦСКА выигрывал нас уже три раза подряд, — Боря говорил слишком громко. Другие парни оглянулась на нас. Мы стояли возле трибун. Я доставал одежду из сумки. Боря стоял рядом. — Тебе что, никто не сказал?

Я смотрел на приятеля. Что за драму он тут развел?

— Давай, рассказывай. Как это могло случиться? Степаныч все время молчал, как рыба.

Боря придвинулся ближе. Заговорил тише. Потому что на нас все начали коситься.