— Можешь отдохнуть в подсобке. Но только минут сорок. Потом продолжим, — неумолимо сказал я.

Звеньев радостно побежал спать. Я отправился на вахту. Позвонить Степанычу. Доложить обстановку. Спросить, как дела.

— Ну, хорошо, продолжайте занятия, — недовольно ответил тренер. Как всегда. — Что звонить по двадцать раз? По тебе пока без изменений. Тоже ждем. Так что, можешь не звонить.

Ну да, вы сама любезность, тренер. Я тоже очень рад вас слышать. Вслух я этого, разумеется, не сказал.

— Очень жаль, что побеспокоил вас, — сообщил я учтиво. — Встретимся уже на соревнованиях.

Хотел положить трубку. Но тренер не дал.

— Ты куда это собрался? — спросил он. — Подожди, я еще не закончил. Как это, на соревнованиях? Приходи сегодня на стадион, ты нужен.

Интересно, однако. Зачем приходить? Только что же сказал, чтобы не появлялся.

— Для чего? — подозрительно спросил я. — На тренировку, что ли?

Нет, конечно. Оказалось, совсем другое.

— Ты же у нас герой, — сказал тренер. — Забыл, что ли? Из райкома приедет. Первый секретарь. Из городского УВД. Они собрали все твои заслуги. И пожар, и арест преступников, и успешные выступления. Хотят тебя наградить. Грамота там, может, медаль какая. В общем, цацки всякие. Через три часа. Там не только ты, кстати. Еще нескольких человек будут чествовать. Ветерана труда, одного бригадира за отличные успехи в производстве. Директора АЗЛК. Так что, у тебя хорошая компания. Придешь?

Ух ты. Вот оно как. А как же угроза призыва? Или во время визита начальства это мне не грозит.

— Приду, — ответил я.

— Ну и отлично, — тренер отключился.

Надо бы найти рубашку. Так просто нельзя идти. А где я возьму? Домой нельзя возвращаться.

Я отправился к Егору Палычу. Крепкому физруку. Низкорослому и с седыми усами.

Тот меня выслушал. Молча. Пошевелил седыми усами. Хмыкнул. Ничего не сказал. Отвернулся и ушел.

Я думал, он все. Уже не вернется. Но нет. Вскоре физрук пришел обратно. В руках белая рубашка и черные брюки.

Я торопливо померил, оказалось, что одежда слегка маловата. Но в целом носить можно.

— Спасибо, Егор Палыч, — искренне сказал я.

Физрук опять хмыкнул. Ничего не ответил и ушел. Я отправился в подсобку и переоделся там.

В кресле с потертыми тряпичными подлокотниками лежал Звеньев и оглушительно храпел. Я не стал его будить. Зачем тревожить человека?

Тренировка сегодня отменяется. Так что пусть отдыхает.

Выйдя из подсобки, я пошел в мужскую уборную. Привел прическу в порядок.

Прямо из школы поехал на стадион. До торжественной встречи осталось два часа. Так что, я отправился к Оле. Она как раз сегодня вышла на работу.