Мы с тётушкой автоматически остановились, решив послушать песню. И оно того стоило. Фёкла аккомпанировала на фортепьяно, а Митенька на скрипке. Но главным было исполнение Анны. Естественно, я не смог отказать красавице, написав текст романсов и обозначив мелодию. Далее воспитанники действовали сами. Со слухом у них полный порядок.

—

Звезда любви, звезда волшебная,

Звезда моих минувших дней.

Ты будешь вечно неизменная

В душе измученной моей.

Тётушка аж споткнулась, услышав необычные для этого времени слова. Мы остановились, не сговариваясь, боясь спугнуть очарование момента.

—

Лучей твоих неясной силою

Вся жизнь моя озарена, — продолжила Анна.

Глаза Веры Борисовны затуманились. Я и сам с трудом сдерживал эмоции, настолько завораживающе звучал голос бывшей крепостной.

— Анечка, нельзя же так, навзрыд, — воскликнула Ксюша. — Ты будто сгораешь в песне.

Полностью согласен с Аксиньей. Ощущение, что Анна буквально пропускает слова через себя. Тем временем тётушка отмерла и направилась в сторону залы. Естественно, я последовал за ней.

Воспитанники вскочили при нашем появлении, отвесив реверансы и поклон — в зависимости от пола, конечно. Тётушка махнула рукой, дабы ребята не нервничали, и опустилась на софу. Пришлось сесть рядом, хотя я не хотел допускать Веру Борисовну в наше музыкальное прибежище.

— Анна, у тебя замечательный голос, это не секрет. Только песня уж больно необычная. У Фетиньи ты такого не пела. Откуда стихи и мелодия?

Вопрос Веры Борисовны вроде полон доброты и любопытства. Однако Анна ненадолго замерла, пока я не подал ей знак. Чего скрывать? Тем более тётя наверняка знает правду.

— Это стихи Николая Петровича, — произнесла красавица. — Музыка тоже, но мы её доработали.

Вера Борисовна бросила на меня быстрый взгляд и снова повернулась к воспитанникам. Митя лихорадочно теребил скрипку, не зная, чего ожидать от моей родственницы. Анна с Фёклой тоже нервничали, но сдерживали себя. Только Аксинья была абсолютно спокойна и с любопытством смотрела на нежданную гостью.

— Спой нам ещё, — произнесла тётушка после небольшой паузы. — Я слышала, что у тебя неплохой репертуар русских песен. Что необычно и обязательно должно дойти до публики. Нехорошо прятать такую красоту.

Ясно! Снова Вороблевский не смог сдержать язык за зубами. Кто его просил болтать? Или проговорились актёры, наблюдавшие за нашими репетициями?

Анна посмотрела на меня, ожидая реакции. А чего делать? Одну композицию можно спеть, поэтому я кивнул.

Красавица подошла к Мите с Фёклой и начала быстро шептать так, что мы не услышали, о чём речь. Непосредственная Ксюша подскочила к воспитанникам, боясь пропустить самое главное. Смешная она. Я же мысленно просил Анну не петь одну конкретную композицию. Уж слишком сильно она меня цепляет. Только блондинка сделала всё наоборот. Нравится ей играть моими чувствами. Аксинья, поняв ситуацию, посмотрела на меня, едва сдерживая улыбку. Тот ещё тролль, пусть и юный.