— Доставай, — приказываю вроде успокоившемуся Ивану. — Ставь на ткань. Где крышка?

Для работы мы приготовили специальные щипцы, подходящие под горлышко банок. Дорогой процесс — эта консервация, я вам скажу.

Между тем первый работник поставил банку на стол, а второй уже начал вставлять пробку в отверстие.

— Степан Павлович, воск готов?

— Да! Да! Конечно!

Рядом суетился помещик, начавший капать на пробку лучшим из доступных герметиков. Для пищевой промышленности, конечно. Создать в нынешних реалиях металлическую крышку невозможно — уровень технологий не позволяет. Про жестяную тару я уж молчу. Есть вариант с оловянной крышкой, впрочем, как и с банкой. Но они дороже и тяжелее. У нас всё-таки не Англия, где олово буквально валяется под ногами. Шучу, но Россия пока импортирует столь нужный металл. А чего мы не импортируем? Практически всё, кроме сырья. Хотя его тоже завозим.

— Иван, следующую банку. Фёдор, в этот раз стеклянную крышку. Только смотри, чтобы не было зазоров. Степан Павлович, приготовьтесь.

И вот так более трёх часов подряд. Надо учесть, что предварительные работы сделаны без меня. Хоть и пришлось вчера провести тренировку. На меня скоро Анна обидится. Я ведь вместо того, чтобы быть с ней, мечусь между Кусково и Вешняками. Во дворце надо уделять время цесаревичу и гостям. А здесь вместо общения с любимой я провожу часы в компании трёх потных мужиков.

Наконец процесс завершился. Все банки запаяны и поставлены остывать. Завтра надо их аккуратно перевернуть. В нашем случае такая штука ещё необходима для определения герметизации. Но визуально всё получилось.

Оставив работников наводить порядок и готовить посуду на завтра, мы с Горюшковым пошли умываться. Сегодня законсервированы только огурцы и половина помидоров. Радует, что выстроен сам процесс. Я специально сделал вариант конвейера, когда каждый работник знает строго свой манёвр. Понятно, что вскоре Степан перестанет заливать крышки воском и начнёт контролировать процесс. Сейчас важно наладить систему. Впереди нас ждёт наиболее важное дело, ради которого всё и зачиналось.

Раздевшись до пояса, я с удовольствием смыл пот при помощи Ермолая, поливавшего меня из ковшика. Далее дядька помог ещё более взмокшему Горюшкову.

Посмотрев на одевшегося помещика, я понял, что без объяснений сегодня не уйти.

— Давайте выпьем чаю, Степан Павлович, — произношу, мысленно вздыхая.

* * *

Расположившись в неожиданно уютной и аккуратной гостиной Горюшкова, мы приступили к чаепитию. На столе стоял небольшой самовар и несколько вазочек с вареньем. Рядом хлопотала старая кухарка помещика, которая и обеспечивала его быт. Откуда тогда столь изящный кухонный шкаф или красивая скатерть на столе? Обстановка немного купеческая — в лучшем смысле этого слова. Главное, что она домашняя и не такая чопорная, как у дворян. Мне нравится!