— Четыре месяца назад тебя принес господин де Эксилир. Без сознания, с еле заметной искрой магии, мы даже боялись, что она и вовсе тебя покинет. А ведь для мага нет ничего страшнее, чем стать простым неодаренным. И при всем при этом ты легонько улыбалась. Когда наши целители не смогли привести тебя в сознание, он тут чуть все не разнес. Но господин Авфул, наш ректор, сумел его успокоить.

Я не могла сдержать довольной улыбки. Все же, несмотря на все заверения, что ему никто не нужен, эльф явно ко мне не равнодушен. Хотя, может ему просто нужен был отчет об уничтожении Пустынной Земли. А помри я, отчет уже было бы несколько проблематично получить.

— Кстати, как только ты проснулась, я отправила весть господину де Эксилиру, так что думаю, что он скоро будет здесь.

— Что? Зачем?

— Его личное распоряжение. Хотя, несмотря на него, господин де Эксилир и так почти каждый вечер тебя навещал.

Игнорируя явное неудовольствие эльфийки, я все же сползла с кровати и доставила свое ослабшее тело до небольшой ванной комнаты целительского крыла. Отвар я уже выпила (хотя есть все-равно хотелось), а дальше просто так валяться в кровати было скучно.

Вот казалось, что я готова к любому зрелищу в зеркале. К здоровому цветущему виду с нежным румянцем. Или наоборот, к виду истощенной мордашки с мешками под глазами и болезненным взором. Но никак не к тому, что реально показалось в зеркале.

Нет, в общем я выглядела как обычно. Если бы не одно маленькое «но».

Мои волосы.

Они были практически полностью седыми.

Не красивый серебристый оттенок, как у темных эльфов. И не модный на земле стальной цвет с намеком на какой-то еще оттенок. А действительно седые. Редкие темные пряди в густой массе и густые черные ресницы с изящными темными дугами бровей лишь подчеркивали седину.

Что это? Магическое старение?

Я на секунду испугалась, что больше не смогу управлять энергетическими потоками, но быстро вспыхнувший на моей ладони огонек отринул мои опасения. Даже более того — наоборот, энергия подчинялась гораздо легче, скорее не волевым усилием, а интуитивным. Заодно отметила, что подаренные Эриком линзы так и остались на мне, меняя свечение глаз со снежно-белого, присущего универсалам, на ярко-алое боевого мага.

Дальнейший осмотр себя любимой не выявил больше никаких изменений во внешнем виде.

Приняв душ и почувствовав вновь себя человеком, я завернулась в большое махровое полотенце и вышла обратно в палату.

На перестеленной свежим бельем кровати лежали мои вещи. Самые скромные из них. Широкие хлопковые шаровары темного коричневого цвета и свободная белая теплая туника. Рядом аккуратной стопочкой красовалось нижнее белье, благо, что тоже из моего гардероба — короткие шортики вместо местных панталон и спортивный лифчик, а не нижняя сорочка.