Такой прогресс окрылял и заставлял надеяться, что однажды Рен ответит на мои чувства.

Книги, хоть как-то связанные с магами-универсалами, которыми меня снабжали де Эксилир и, изредка, Ивар Авфул, закончились там, откуда они их брали. Так что и так скудный поток информации вовсе превратился в редкие капли, собираемые в разрешенной литературе.

Совсем погрязнуть в учебе, тренировках и исследованиях мне не давал Риан, вытаскивающий меня при каждом удобном случае покататься на рапторах.

До обещанного мной участия в парных гонках на выживание был еще почти год, но серый ушастый и слышать ничего не хотел, каждый день придумывая новые извращенные тактики и приемы и пытаясь их отработать. Ведь что именно будет ждать участников, не знал никто, даже сами организаторы, которые, во избежание утечки информации, лишь в самый последний момент объединяли свои идеи.

Мы довольно неплохо сработались в паре, ловко перехватывая управление за раптором в нужные моменты.

Казалось, что мы предусмотрели все, даже вариант, когда один из нас оказывался лишен зрения и слуха, полагаясь лишь на собственную интуицию и на напарника. Похоже, чувство самосохранения погибло во мне еще в зародыше.

При такой нагрузке я вообще не понимала, как большая часть учащихся в Академии умудряется еще и работать. Оставалось лишь радоваться полученной зимой крупной сумме от демонов за помощь им, да регулярно передаваемым от Эрика процентам от прибыли за придумываемые мной и создаваемые им самим артефакты.

Ролан Грань тоже не давал скучать.

Каждый день после занятий меня ждала записка на кровати. Как он умудрялся там ее оставлять — для меня так и остается загадкой. Я каждый раз перепроверяла защитную сеть вокруг комнаты (шутки парней в прошлом году быстро научили меня это делать), не находила никаких ее нарушений и накладывала поверх очередное плетение. Думаю, что моя комната сейчас защищена лучше, чем королевские покои. Но каждый раз записка лежала на подушке. Просить раскрыть секрет материализации аккуратно сложенного листочка плотной бумаги я не стала, оставив этот интересный феномен маленьким вызовом себе — смогу или нет сама отгадать?

Да и сохранение загадки будоражило, чего уж скрывать.

Содержание записки всегда было кратким: изящный комплимент и приглашение поужинать. Но при этом комплименты никогда не повторялись, а приглашение всегда было завуалированным и никогда ни к чему не принуждало.

Первая записка была найдена мной на следующий же вечер после услышанного рассказа Ролана Грань.

Ваша утренняя улыбка сегодня согревала мне душу весь день.