Даже знаменитый розарий, расположенный в двух кварталах к югу от городского портала не сравнится с Вашей красотой.

Искренне Ваш, Р.Г.

Не знаю, что меня побудило, но уже через пятнадцать минут я бодро шагала к упомянутому розарию. И какого же было мое удивление, когда помимо роз меня там ожидал и сам автор письма.

Ваши глаза напоминают мне чистейшее расплавленное серебро.

Даже самые лучшие кузницы Конкордии не смогут похвастаться таким чистым металлом.

Искренне Ваш, Р.Г.

Мое любопытство не дало мне возможности посидеть в спокойствии в комнате общежития. Возле ближайшей к Академии кузницы меня вновь ожидал улыбающийся Ролан Грань. Впервые в жизни меня пригласили на свидание в такое неромантическое место. Но интересная экскурсия, на мой взгляд, была намного круче любого мелодраматического произведения искусства, куда так любят приглашать девушек парни на Земле.

Ваша естественная красота ослепительнее самых дорогих алмазов.

Очень надеюсь, что ни один дракон не захочет украсть такое сокровище себе.

Искренне Ваш, Р.Г.

Над этим письмом я долго ломала голову. В конечном итоге решила заглянуть на известный Драконий хребет. Воспользовавшись услугами портала возле Академии, отправилась на самую высокую точку горной гряды. И не прогадала. С другой стороны портала меня ожидал мой кавалер.

Вечер под закатным солнцем, сопровождаемый фантастическими историями и легендами, прошел великолепно.

— Джозефина, — тихо позвал меня Ролан Грань, сидя на небольшом скальном выступе на той горе, бесстрашно свесив ноги над обрывом.

Весь провиант, притащенный предусмотрительным мужчиной, мы уже прикончили, так что теперь просто сидели и наслаждались природной тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и редким щебетанием птиц.

— Мм? — вяло отозвалась я.

Я удобно устроилась чуть выше Ролана Грань, найдя большой плоский камень, нагретый теплым осенним солнцем, и созерцала такое близкое сейчас звездное небо. Казалось, что стоит только протянуть руку, и можно дотянуться до звезд.

И только спустя несколько мгновений сообразила, как именно он меня назвал.

Резко приподнявшись на локтях, я уставилась прямо в улыбающиеся светлые глаза.

— Джозефина, — повторил Ролан Грань. — Подарите мне возможность хотя бы наедине без страха упрека или недовольства произносить Ваше имя и слышать в ответ свое.

— Обращение по имени не очень вяжется с официальным выканием, — с игривыми нотками отозвалась я.

— Так это легко поправимо, — ничуть не смутился он. — Если ты не против, конечно.

Мне приятно льстило такое внимание взрослого мужчины. Хотя сам Ролан Грань, как, собственно, мужчина меня и не привлекал. Но с ним было интересно и не скучно.