— Нет, не смей засыпать, — наполненный паникой хриплый голос вновь выдернул меня из сладких объятий Морфея. — Девочка моя, посмотри на меня. Джози!

Наверное, именно мое имя все же заставило меня открыть глаза.

— Рен? — слабо выдохнула я, не веря своим глазам. — Рен, это действительно ты?

— Да, Джози, это я. Теперь все позади.

Я всхлипнула, все еще не веря в реальность происходящего.

Нехотя оторвала взгляд от синих глаз и медленно повернула голову.

Дракон оказался не галлюцинацией. Именно на его спине мы сейчас и сидели, а вокруг простирался бескрайний океан, сливающийся своей голубизной с чистым небом.

Протянула дрожащую руку и погладила теплую чешую. С вялым удивлением отметила, что полет есть, а ветра, должного сопровождать его, нет.

Еще раз всхлипнула, не смея поверить, что меня все же нашли и спасли.

Что-то внутри резко отпустило, словно лопнула натянутая до предела резинка, и я позорно разревелась.

— Ты, ты… Я ждала, я ты все не шел, — глотая слезы и пытаясь непослушными пальцами уцепиться за неизменный черный свитер, шептала я. — Никто не шел! А я надеялась, но я сама смогла. Было так больно, — мысли путались, и я бессвязно выплескивала все, что накопилось. — Он меня жег огнем, а там кровь, а энергии больше нет!

Я понимала, что скатываюсь в истерику, но ничего не могла поделать.

— И волосы, их если вырвать, то дыры образуются, так больно. А пещера холодная, я так замерзла. Когда темно и холодно, гораздо больнее. И очень страшно. Но я смогла подняться, по стене этой пещеры подняться. А ведь я не знала, что там выход будет. Я была готова умереть, лишь бы больше не чувствовать боли и холода. Но я не отдала ему энергию, нет-нет, я терпела. А энергии больше нет, татуировка, он сделал мне татуировку.

На каждый мой всхлип Рен вздрагивал и прижимал меня еще крепче, не перебивая и даже не пытаясь успокоить.

— Я думала, что меня бросили, ведь нет человека, нет проблем. А он сказал, что я последняя, и дети… Дети!

Я уставилась на эльфа. Истерика отступила также внезапно, как и началась. Попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но вновь зашлась в кашле, отчего ребра напомнили о своем плачевном состоянии.

— Тшш, — меня, едва касаясь, погладили по голове. — О ком ты говоришь?

Стараясь не сильно отвлекаться на вспыхивающие в голове картинки, принялась рассказывать все, о чем мне поведал Ролан Грань.

По ходу моего рассказа глаза Рена темнели, не предвещая ничего хорошего. Под конец даже дракон под нами утробно зарычал, выражая свою злость.

Высказавшись и более-менее успокоившись, я начала чувствовать холод, еще и боль постепенно захватывала возвращающее чувствительность тело.