Недавняя политика верховной власти, направленная на тотальный запрет алкалоидов ради «оздоровления и повышения продуктивности общества», спровоцировала обратный эффект. Район, в котором сейчас находился Станис, никогда не считался благополучным, но с появлением дельтарина он превратился в по-настоящему гиблое место. Здесь едва ли не каждый второй сидел на синтетике. Ситуация усугублялась тем, что городовые, обязанные искоренять заразу, сами покровительствовали дилерам.

Законный оборот наркотических средств.

Миновав мусорный контейнер, Станис попытался обойти раскиданный ветром упаковочный материал, но с присущим ему «везением» вляпался в чьи-то экскременты. Прикусив губу, он сдержал поток грязных ругательств и лишь посмотрел в небо с таким видом, будто некто, наблюдающий за ним оттуда, в очередной раз не оправдал его надежд.

— Что ж, на счастье, — процедил он, сосредоточившись на очистке подошвы.

Внезапно Станис ощутил, как в его левую щиколотку мертвой хваткой вцепилась чья-то рука. Воображение мгновенно нарисовало клешню краба-мутанта из топей на границе Иттихада и Бхараты — тварь уже смыкала слюнявую пасть на его ноге. Проблемы с патологической мнительностью преследовали Станиса с детства, не отпуская и в зрелом возрасте.

В паническом оцепенении молодой человек сумел различить лишь темный силуэт костлявой руки, тянущейся к нему из груды мусора. Для подобных случаев у него был отработанный прием. Станис с силой сжал кулак, захватывая чужую конечность незримым капканом своего излучения.

Рука неизвестного в следующее мгновение окаменела, стиснутая невидимыми путами. Выставив кулак в сторону, Станис медленным, выверенным движением потянул запястье к плечу — и конечность противника, словно рука марионетки на привязи, послушно последовала за ним.

Он избегал резких движений, боясь потерять равновесие и рухнуть в грязь бесформенным мешком. Из-под завала коробок донесся жалобный стон, переходящий в истеричные конвульсии. Все это было частью приема, который Станис долго отрабатывал в теории, но до сего момента не проверял на практике — что, впрочем, его вполне устраивало.

Второй рукой он повторил захват, на этот раз фиксируя гипотетический корпус противника. Приняв устойчивую стойку на полусогнутых ногах, Станис с видимым усилием провел опрокидывающий маневр с полуразворотом туловища.

Бедолага кубарем вылетел из кучи полимера и, перевернувшись в воздухе, с глухим ударом врезался в мусорный контейнер. По тому, как обмякло тело, стало ясно: субъект в глубоком нокауте.

— Получил, да?! — с надменным превосходством в голосе выкрикнул Станис, указывая пальцем на поверженного.