Не сводя глаз с противника, победитель принялся отряхивать одежду дрожащими руками. Он понимал, что после такого воздействия человек не скоро придет в себя, а тем более решится на реванш. Впрочем, Станис продолжал коситься на тело — осторожность в этом секторе лишней не была.

Агрессор издал тихий стон и медленно свернулся в позу эмбриона. У Станиса подкатил ком к горлу. Гнетущий страх непреднамеренного убийства заставил его проверить состояние здоровья несчастного. Сделав пару шагов, он поднял с земли обрывок коробки и бросил в лежащего. Ожидаемой реакции не последовало.

Животный ужас мгновенно вытеснил недавнее торжество. Застыв на месте, Станис оцепенел, не в силах принять решение.

— Черт возьми, кажется, я его убил, — пробормотал он под нос. — Самооборона? Городовым плевать, упекут до конца дней. Хотя... если это просто бродяга, искать не станут. Нужно завалить тело коробками, здесь их никто не трогает. Крысы закончат остальное.

Пересилив тошноту, он приблизился к лежащему у бака человеку. Склонившись, Станис с изумлением обнаружил, что перед ним женщина. В густом сумраке детали стирались, но наряд незнакомки явно не соответствовал ни сезону, ни месту: короткое летнее платье после падения в мусор превратилось в грязные лохмотья. В голове свинцовой тяжестью заворочались догадки.

«Может, она лишилась жилья пару часов назад и не успела сменить одежду? Или просто заблудилась, а я...»

Он обхватил голову руками, едва сдерживая дрожь.

— Быстрее. Нужно спрятать её, пока «ястреб» не зашел на новый вираж. Иначе мне конец.

Брезгливость не позволила ему коснуться женщины руками, и Станис вновь использовал прикосновение своего излучения. В его воображении невидимые шелковые ленты обвили тело, мгновенно затвердевая и превращаясь в стальные прутья — только так он мог менять вектор и плотность воздействия. Мощность излучения напрямую зависела от его физического состояния, поэтому перемещение объекта требовало немалых усилий. Девушка весила не более шестидесяти килограммов, но пот катился градом по лицу Станиса, пока он волок её к исходной точке.

Когда тело уже коснулось груды полимеров, раздалось тяжелое, надрывное стенание. «Хладный труп» оказался вполне живым — изрядно побитым, но дышащим.

«Какой же ты идиот, — с облегчением подумал Станис, вытирая лоб. — Даже пульс не проверил. Хорошо хоть расчленить не додумался, вот был бы сюрприз: "Мадам, не шевелитесь, я почти закончил"».

От сердца отлегло. Станис ослабил ментальную хватку, позволяя телу незнакомки обмякнуть. Девушка медленно сползла по стене, судорожно цепляясь пальцами за шершавый бетон. Тьма скрывала черты её лица, оставляя видимым лишь влажный отблеск уличного света в расширенных зрачках.