Главным условием.

Помимо того, что мне предлагали помощь и дружбу, было кое-что куда более весомое — собственная векс шахта.

Корнелия, если у нас получится вырвать её в большой мир, согласилась передать мне и моим друзьям эти залежи в полном объёме и навсегда…

Учитывая, сколько это в перспективе могло принести власти, денег и силы… Честно признаюсь, нормально поев и проспавшись, я обдумал нашу беседу ещё раз и понял — это идеальная возможность возвыситься. Возможность, которая поставит меня на один ряд не с Дайшей и Корвином, а главами великих семей. И даже выше.

И это было именно то, чего мне так не хватало. Имея в запасе эти залежи, можно было не опасаться влияния Финьярд, Карантир или любых недоброжелателей. Я мог стать не просто советником главы рода — я сам мог занять его место!

Мысли эти, разумеется, были не более чем фантазиями, но… Такими сладкими, что на следующее после нашей с Корнелией встречи утро я не мог думать ни о чём другом. Ни о теракте на дирижабле, ни о судьбе Рауля или Корвина, ни о интригах Фини.

Разве что о Вейгаре не забыл, но что я был бы за мразью, если бы выкинул из головы беспокойство о лучшем друге? О человеке, спасшем мою жизнь?

Даже если бы захотел, этого бы не получилось.

Колдунья, как мы и договорились, после завтрака вывела меня из своего живого дома и повела через Изумрудную рощу.

Теперь, никуда не спеша, не отрываясь от преследователей я мог рассмотреть эту местность, более не скрытую за пеленой дождя.

Это и правда была зона отчуждения. В нашей Империи были похожие места — очаги инфекций, тестовые полигоны нового оружия и прочие места, где проводились эксперименты, или которые оказались заражены тем или иным образом случайно. Там природа меняла свой порядок, но то, что я видел тут, перекрывало любую мерзость моего родного мира.

Бритвенные лианы, свисавшие с деревьев, постоянно шевелились. Мох трещал и искрился разрядами, упавшая ветка могла отползти в сторону, словно многоножка и затаиться, а затем пробить незадачливому путешественнику ногу или грудь, прыгнув на полтора метра вверх.

Пару раз я видел кого то, похожего на оленей, только с окровавленными пастями, усеянными сотнями зубов, и волков с головами как у хищных цветов, откуда капала ядовитая слюна, прожигавшая землю.

Все они расступались перед Корнелией. Скулили, уползали, отодвигались — вышагивая как у себя дома, колдунья не обращала на окружающие опасности никакого внимания, и несколько раз я ловил на её лице выражение крайнего отвращения.

Понимаю… Проведя полтора века в таком окружении, я бы и сам не был рад подобной компании… Будь она человеком, личностью со сформировавшимся характером или душой — давно бы свихнулась.