— Проклятье!
До корабля было ещё далеко…
— Держи! — я кинул сыну Никаса подобранные с тела Сарта гранаты, — Пользоваться умеешь? Надо убрать то скопление…
— Двигаем! — крикнул он с диким лицом, и рванул к кораблю. А когда до него осталась всего сотня с небольшим метров — швырнул первую из огненных гранат. В тот же миг я кинул магнитную в соседнее скопление солдат противника.
М-да, признаюсь, ТАКОГО эффекта я не ожидал.
Граната Тиадаля сожгла человек двадцать за пару секунд. А моя за то же время просто перемолола всех в фарш. Винтовки, пистоли, клинки, бронепластины, пуговицы — абсолютно всё стянулось в радиусе двадцати метров в одну точку, утягивая за собой и людей. Плоть и кость, встававшие на пути металла, ничуть его не останавливали…
Сильнейший магнитный импульс и то, что он сотворил, вызвали панику среди нападающих. Как раз в тот момент, когда пулемёты перезарядили, но нападающим это уже не помогло. Я пробежал мимо куч трупов, оказался с кораблём и зашвырнул огненную гранату на его палубу, а последней магнитной в гребное колесо не попал…
Сверху полыхнуло пламя, послышались крики боли и ужаса, а огромный гребной винт пришёл в движение. Корабль начал отплывать… А потом за спиной раздались другие крики — ярости и воодушевления. Мои люди пошли в атаку.
Мы с Тиадлем переглянулись, и побежали вдоль береговой линии, помогая нашим бойцам.
Мимо свистели пули, проносились заклинания, но меня уже закружила горячка боя. Метал молнии направо и налево, рубил саблей, колол и что-то кричал…
В какой-то момент рядом оказался капитан.
— Да ты, парень…, - прохрипел он, утирая рассечённую щёку, — Ты… Ну ты… Эхх, нас бы всех тут без тебя положили! Как вернёмся — напишу генералу Маркуму. Пусть выпишет тебе благодарность.
* * *
После того боя, на побережье мы провели целый месяц, и сменили нас лишь после этого. После того налёта больше не было никаких нападений, так что служба, можно сказать, была лёгкой.
Ну и само собой — после возвращения в Тарнаку, всё завертелось с новой силой. Капитан нашей роты не обманул — он действительно написал письмо первому генералу рода Рафосс и просил представить меня к награде.
Точно с такой же просьбой, но только к главе рода, обратился и Никас. Во-первых, он помнил мои слова о том, что я хочу поменять жизнь. А во-вторых, захваченные нами в плен вояки рассказали очень, очень много интересного.
Чего именно — мне сразу не рассказали, как это ни удивительно. Тем более что капитан, несмотря на мой статус и то, что я сделал на поле боя, сразу отправил пленных в Мариду. Впрочем, я успел поговорить с парой человек, и уже составил кое-какое мнение о происходящем.