По моему возвращению в Тарнаку, Никас настаивал, что пока это и не нужно, и многозначительно улыбался. Признаюсь, поначалу меня это бесило, но потом… Потом пришлось втянуться в дела Дома. Мне вручили молодых магов курсантов, плохо справляющихся с магией электричества, и несколько недель я потратил на их обучение. Весьма успешное, надо сказать.

И как раз в тот день, когда я закончил это дело, мне пришло приглашение. Но не в Дом, и не от Никаса.

От Великого лорда Антуана, главы семьи Рафосс…

* * *

Солнечный дворец был изысканным архитектурным чудом — это признавал даже я. Высоченные башни из камня и стекла, воздушные галереи, великолепные залы с изысканными витражами, отполированным паркетом и мраморными плитами, скульптуры, картины, гобелены, музыкальные комнаты, гостиные, придворные в дорогих одеждах…

В сопровождении королевских гвардейцев я проходил сквозь всё это великолепие, поднимался по лестницам, миновал коридоры пока, наконец, не оказался в тронном зале.

Сводчатые потолки уходили далеко наверх, мрамор пола отражал присутствующих, свет лился сквозь высокие окна…В центре зала возвышалась платформа, на которой был установлен Львиный трон.

На нём восседал накачанный, черноволосый мужчина с густой, идеально ровной бородой, увлажнённой маслом, в дорогих одеждах. Его глаза сияли синим светом, а на лице проступали очень яркие прожилки эссенции.

Страшно представить, какой мощной магией он владел…

Справа от трона стояли четверо советников. Одного из них я знал лично — это был отец Рауля и Адриана, двоюродный брат великого лорда. Остальных троих — только шапочно, по рассказам Никаса и других родственников.

Слева расположились ещё три человека, и когда я увидел цвета их одежд, дыхание перехватило, а зубы непроизвольно заскрежетали.

Это были послы семьи Финьярд.

— Подойди, молодой Костандирафосс, — велел великий лорд.

Я повиновался и, остановившись в пяти шагах от подиума, как того требовал этикет, поклонился.

— Ваше величество, благодарю за приглашение посетить ваш великолепный замок.

— Не за что, не за что. Виктор, я правильно помню?

— Да, ваше величество.

— Наслышан о тебе. С твоего позволения, перечислять все твои заслуги не стану — ты и сам их знаешь. Глава твоего Дома в Тарнаке отзывается о тебе очень хорошо… Как и генерал Маркум, — он кивает на одного из советников с шикарной голубой лентой поперёк груди с прикреплёнными к ней орденами, — получивший не так давно о тебе самые положительные отзывы от своих командиров.

Вместо того, чтобы порадоваться такой оценке, я отстранённо подумал о том, что ордена на груди первого генерала ничего не значат. Ему было не больше сорока, а за последние двадцать лет род Рафосс не вёл войн с соседями.