Моё присутствие тоже никого не смущало — всем интересующимся объяснили, что к чему, а Рауль заверил главу семьи Джессалин в письменном виде, что я могу владеть той же информацией, то и сам принц, так что проблем не было.

Честно признаюсь — мы надеялись, что княжна без труда вытянет информацию из этих людей, но… Как обычно, всё оказалось куда сложнее, чем выглядело на первый взгляд.

— Я так понимаю, это нечастое явление?

Дайша сверкнула глазами в мою сторону.

— Такое в моей практике впервые. На разуме этих людей стоит мощный блок. Такой, которые не пробить напрямую — иначе заклинание разрушит мозг.

— Жуть какая, — пробормотал принц.

— Это чара «полип» — объяснила Дайша, — живые клетки. Как только любой менталист решить вытащить из заражённого ими мозга информацию — человек моментально умрёт.

— И что теперь делать?

— С вашего позволения, — кашлянул Тевон, — Позвольте попробовать мне.

— Тебе? — удивилась Дайша, — Ты ведь аквамант?

— Да, княжна. Но не собираюсь использовать магию. Позвольте мне выпытать у них информацию более… Традиционными способами?

Мы переглянулись. Рауль пожал плечами, я ничего не ответил, и Дайша кивнула.

— Приступай. Но они должны остаться живыми, ясно?

* * *

Старый, пухлый Эдгар и его худощавый, сложенный как девчонка и такой же длинноволосый сын Олот продержались два дня. На третий они сломались. Вырванные ногти, зубы, переломанные пальцы и раздробленные кости ног, срезанная кожа — всё это не способствует тому, чтобы долго держать язык за зубами.

Но эти ребята умудрились выдерживать невероятные мучения на протяжении двух дней…

Это могло бы вызвать у меня уважение — если бы мне было не плевать на этих людей.

Также подобное могло бы показаться античеловечным, ужасным и отвратительным.

И я бы с этим согласился, живи в своём прошлом мире.

Здесь же… Здесь всё было по другому. И хотя в Элларии человек по прежнему оставался человеком, мораль — моралью, а хорошие и плохие поступки — хорошими и плохими поступками, я не стал противиться этим пыткам.

Нам было нужно узнать, что они задумали, и ради этого я готов был пойти на многое. А уж ради спасения Вейгара — на гораздо большее.

Однако то, что нам рассказали Фини, повергло в ступор всех нас.

— Убить меня?

Я был удивлён. Сильно удивлён. На общей шахматной доске моя фигура до сих пор была пешкой, пожалуй. Но, тем не менее — не так давно Финьярд получили чёткий приказ — убить меня.

— Не только тебя, Ви. Ещё и Корвина.

Мы с Дайшей сидели в ей поместье. На улице стояла глубокая ночь, и вернувшись из крепости, мы заперли все двери, зашторили все окна, взяли пару бутылок вина и сели в кабинете девушки, чтобы всё обсудить.