Я повернул голову и показал индивидуальный разъем, в который был вставлен блокирующий чип. Толстяк хмыкнул, кряхтя при каждом шаге, подошёл к стойке, открыл защелку и толкнул от себя калитку, открывая нам проход.

— Иди вперед, — сказал я Шелку, а сам двинул следом.

Бывший наемник проковылял к проходу, миновал его и был остановлен жирдяем, схватившим его за плечо.

— Куда прешь? — спросил он. — Правила забыл совсем? Пушку давай сюда.

— Пушку? — на лице Шелка вдруг мелькнуло осмысленное выражение. Всего на мгновение, но мне хватило этого, чтобы забеспокоиться.

Насколько вообще надёжен процесс мозголомки? Может ли случиться так, что он придёт в себя? Потому что если это произойдет, то мне пизда без вариантов. И умирать я буду долго и плохо.

— Нет у него пушки, — сказал я, сам запустил руку за ворот куртки и достал из кобуры пистолет, протянул толстяку.

— Хе, — усмехнулся работник ломбарда. — Чую, сегодня красный снег пойти должен. Чтобы Шелк, и без пушки. Ладно, проходите.

Впрочем, его усмешка меня не обманула, я обернулся и поймал очень настороженный взгляд. Черт бы побрал меня за мою жадность, и Фаната туда же с его гениальным планом…

— Веди меня туда, куда шел обычно, когда приходил сюда, — прошептал я на ухо бывшему наемнику.

Он двинул дальше по коридору, а мне не оставалось ничего иного, кроме как идти за ним.

— Когда дойдём до Лагера, скажешь, что хочешь забрать все свои деньги. Скажешь, что это срочно, и времени нет, потому что надо валить из города, — продолжал я диктовать команды.

Мы прошли через короткий коридор и двинулись вверх по лестнице. Бывший наемник прибавил ходу, он вообще вел себя как-то увереннее. Может быть, помогла знакомая обстановка? Или то, что я дал ему конкретный приказ? Как вариант.

Мы поднялись наверх, прошли через еще такой же коридор, после чего Шелк толкнул неприметную дверь и вошел внутрь. Мне не оставалось ничего другого, кроме как зайти за ним.

Мы оказались в кабинете. Скромно и аскетично, ничего не скажешь. Ничем не отличается от тех, где заседают менеджеры среднего звена в какой-нибудь корпорации, все чисто функционально, и никаких признаков личной привязанности. Даже на столе фото не было или картин на стенах. Стул, стол, консоль на нем, несколько кресел. И мебель самая дешевая, ее можно в любом магазине города купить. Конспирация?

Если бы не знал, то и не подумал бы о том, что этот кабинет принадлежит одному из самых могущественных дельцов Новой Москвы.

А вот сам Лагер, который сидел за столом, закинув на него ноги, выглядел крутым, иначе не скажешь. Руки, судя по характерным узорам на них, были снабжены клинками, под кожей — броня, а на лице набито тату. Я посмотрел на его рожу, и мне вдруг захотелось отвести взгляд. Пересилив себя, я все-таки попытался сфокусироваться на нем, и понял, что не могу разглядеть узора. Он сливался в единое целое, причудливую вязь. Что за хуйня?