Штурмовой «летун», тот самый, что разнес весь этаж ресторана из спаренных пулеметов, уже приземлился. Мы тоже пошли на снижение, и скоро оказались на площадке.
Двигатели отключились, перестав гудеть. Я вскочил и спрятался сбоку от двери которая сразу же стала подниматься. Послышались звуки открывающихся дверей и шагов.
— Удачно? — спросил кто-то.
— Не знаю, нас там не было, — ответил другой. — Мы только тачку вели. А что, в новостях еще ничего нет?
— Да хрен его знает, не до того было. А чего из десантного никто не вылезает?
— Да там один запрыгнуть успел. Сходи, посмотри, может быть, раненый.
— То есть остальные легли?
— Я ты чего хотел? У Разумовского охраны до жопы. Знает, что его за нее кто-то взять собирается.
Разговор шел на два голоса, а вот шагало как будто гораздо больше людей. Четверо их там, а то и пятеро. Про меня не знают, видимо, не заметили, сосредоточились на управлении. Ну, это хорошо.
Снова послышался звук шагов, но уже приближающихся. Судя по ним, шел один человек, собираясь проверить того парня, которого я вырубил.
Проблема в том, что спрятаться мне здесь совершенно негде, и если он заглянет внутрь, то обязательно увидит меня. И что тогда будет?
Понятное дело, что нужно что-то делать.
Вопрос только в том, что.
Я отодвинулся подальше от входа, и взял его на прицел. И когда человек вошел внутрь, навел ствол пистолета ему в голову, и утопил спусковой крючок.
Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Выстрел в замкнутом пространстве салона «летуна» показался мне оглушительным. Хорошо хоть слуховой имплант снизил громкость до приемлемой.
Вытащив из кармана пиджака гранату, я отодвинул пальцем предохранительную крышку и утопил кнопку, после чего швырнул ее наружу, туда, где, как мне казалось, и собрались люди.
— Бойся! — послышался громкий вскрик, а следом раздался взрыв.
Глава 14
Едва осколки хлестнули по борту «летуна», я выскочил наружу. Двое из разговаривавших были уже мертвы, потому что невозможно выжить словив по полдесятка бритвенно острых осколков.
Еще двое пока еще дергались. Я вскинул пистолет, высадил по паре пуль в каждого. Парни затихли.
Не успели смолкнуть выстрелы, как едва установившуюся тишину нарушил вой сирены. Не знаю, автоматически ли она врубилась или это какой-то караульный, услышав взрыв, активировал ее. Для меня это по-любому было плохо, потому что сейчас всех, кто находится в лагере, поднимут в ружье.
Я подскочил к одному из трупов, наклонился и поднял автомат. Чертыхнувшись, отбросил его в сторону, оружие было безнадежно испорчено взрывной волной. Какая-то современная пушка не из металла, а из высокопрочного композита. Впрочем, взрыва он не выдержал.