Последние его слова заставили меня вздрогнуть. Люди. С этим может помочь Фанат. Да, на него вся надежда.
И тут дверь номера открылась, и внутрь вошли двое: Глеб, и незнакомый мне парень в полувоенной форме.
Я от неожиданности встал. Что это получается, они следили за мной? Я знал про маячок в биомониторе, но понятия не имел о том, что они могут еще и прослушивать мои звонки.
— Какая встреча, — улыбнулся вдруг Глеб. — А ты молодец, Молодой, нашел ублюдка. Рад, что я в тебе не ошибался.
Он по-отечески похлопал меня по плечу, а потом сделал шаг в сторону, пропуская «эсбешника» вперед.
— В наручники его, и поехали, — сказал он. — У нас будет долгий разговор. Правда он тебе не понравится, Егор. Но ты ведь сам понимаешь, что это будет?
Перед глазами промелькнули картины: измученный несколькими днями пыток человек, вода, льющаяся на лицо, накрытое тряпкой, тело, дергающееся от разрядов тока.
Егор не сопротивлялся, он встал, и сам повернулся спиной, сложив за нее руки. «Эсбешник» шагнул вперед и застегнул наручники у него на запястьях, и повел его к выходу из номера.
— Твоя помощь нам больше не понадобится, Молодой, — сказал Глеб. — Но можешь считать, что жизнь ты себе выторговал. Только лучше бы тебе все равно уехать.
И тут я понял, что впервые в жизни встал перед Выбором. Действительно важным, и по-настоящему тяжелым.
В кулаке у меня по-прежнему был зажат чип. Если верить Егору, то на нем вся нужная информация.
Если то, что он говорит, правда, то вся страна скоро обратится в стадо послушных овец. Хоть стриги с них шерсть, хоть режь их на мясо. В переносном смысле, конечно, сейчас если овец и держат, то в совсем небольшом количестве. И у меня есть шанс это предотвратить.
Но если он соврал. Я в любом случае подписываю себе смертный приговор. Впрочем, теперь это только дело времени.
А можно послушать Глеба, не вмешиваться и уехать. Но проблема в том, что я не верю и ему. Они меня просто так не отпустят.
Я незаметно переложил чип в другую руку и положил ладонь на рукоятку пистолета.
Глава 22
Вытащив ствол, я резко навел его в бедро Глеба и спустил курок. Грохнул выстрел.
Повреждение бедра. Нарушение подвижности конечности.
Резким рывком я толкнул его к стенному шкафу, прижимая к гладкой поверхности зеркала, прижал ствол пистолета к виску и утопил спуск.
Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
«Эсбэшник», ведущий вперед Егора, развернулся, одновременно вскидывая автомат, но только чтобы упереться лицом в ствол пистолета. Затворная рама дернулась назад, выбрасывая гильзу, и на месте глаза у парня появилось кровоточащее отверстие. Он, как стоял, так и рухнул.