Попадание в живот. Пробитие брони. Подкожная броня не пробита.

Я перекатился на спину, рывком поднялся на ноги, и побежал дальше. Спрятался за машиной, высунулся и тут же дал несколько коротких очередей по одному из врагов, так удачно высунувшемуся из-за своего укрытия.

Попасть не попал, но заставил залечь. Сменил магазин, дернул затвор, досылая патрон и выпустил длинную очередь на половину магазина.

Нет, все-таки один ствол против четырех не тянет. Когда Егор побежал в мою сторону, его обстреляли, но он перемещался рывками, будто размазываясь в воздухе. Я снова утопил спуск, но автомат, выпустив две пули, сухо щелкнул. А ведь интерфейс показывал, что в магазине еще остались патроны.

Егору оставалось не больше пары метров, когда в него попали. Достали сразу с двух точек, пули швырнули его на землю, и встать он уже не смог, только пополз вперед.

Отчаянно матерясь, я дернул затвор один раз, второй, но в патроннике по-прежнему было пусто. Тогда я сменил магазин, снова дослал патрон, и это сработало. Видимо, неподача.

Высунувшись, я снова выпустил длинную очередь веером, услышал, как зазвенели осыпающиеся стекла отеля.

Егора достали еще раз, я схватил его за эвакуационную петлю на разгрузке и затащил в укрытие.

— Блядь, — выругался я.

На бывшем безопаснике бронежилета не было. Попали ему в грудь и живот, четыре раза, из ран толчками вытекала кровь. Из дырок в груди со свистом выходил воздух. Значит, порвано легкое.

— Доделай дело, — прохрипел он, и из уголка его рта потекла струйка крови.

— Да ебаный в рот! — заорал я. — Какого хуя⁈

Запустив руку в карман брюк, я вытащил из него прибор, прижал его к капоту машины и утопил кнопку. Тачка была не ВАЗовской, это вообще был Москвич, но замки щелкнули, а сигнализация приветливо моргнула. Сработало.

Я рванул на себя заднюю дверь и каким-то чудом впихнул Егора в тачку. Пригнулся, потому что стекла тут же осыпались, открыл водительскую дверь, примостился на сиденье, стараясь, чтобы меня не было видно снаружи, утопил кнопку включения двигателя.

Мотор уверенно заурчал.

Установил рычаг коробки в положение «драйв», вывернул руль, утопил педаль газа.

Заднее стекло осыпалось, несколько пуль клюнули в пассажирское сиденье, одна распахала приборную панель. Но я уже гнал вперед.

Через несколько метров мы оказались скрыты за другими машинами. Я выехал с парковки и погнал по трассе, продолжая остервенело давить на педаль газа.

— Слышь, ну ты живой там? — спросил я, повернувшись.

Егор ничего не ответил. Я наклонился к нему, сорвал с разгрузочного жилета подсумок с красным крестом, вывалил его содержимое на сиденье. Нашел знакомый шприц с реаниматором, зубами сорвал колпачок и вогнал иглу в бедро. Но бывший безопасник никак на это не отреагировал.