Та же самая история с ее друзьями. Они, если подумать, вообще дети, которые играют в крутых наемников. Если заматереют, наберутся опыта, то, возможно, либо действительно выбьются люди, либо бросят это дело к чертям собачьим. Подставлять их под пули оперативников мне не хотелось.

Так что этот отрезок пути мне придется пройти одному.

Хотя почему одному?

Я посмотрел на чип, который держал в ладони, а потом вставил его в разъем. Дождался инициализации, а потом перед моими глазами появился Чех. Он сидел на корточках и смотрел мне прямо в глаза.

— Ну что, снова здравствуй, Молодой, — сказал он. — Как дела?

— Нормально, — пожал я плечами. — Вот, собираюсь умирать.

— Все мы рано или поздно умрем, Молодой, — ответил мой мертвый друг. — Я вот уже умер. И как видишь, все равно оставил после себя след. Значит, и ты что-то после себя оставишь.

— Я собираюсь штурмовать башню «ИнвестТеха»?

— «ИнвестТех»? — переспросил он. — Пиджаки. Они рано или поздно придут по твою голову. Так что берегись.

Все время забываю, что он — всего лишь голограмма с заранее записанными репликами. Путеводитель по миру наемников, не больше. Это не живой Чех, по душам с ним не поговоришь. Но так мне будет не так одиноко.

Я положил вейп на пол, опустил на лицо маску шлема и поднялся. Пригнувшись, прошел немного вперед, толкнул дверцу фургона, включил тепловизионный прицел, взялся за рукояти автомата, который висел у меня на груди.

За моей спиной был шестидесятикилограммовый рюкзак с вакуумным фугасом. На груди и животе висели подсумки с магазинами и гранатами. Их веса я практически не чувствовал.

Спрыгнув на землю, я услышал как скрипнули рессоры фургона. Каждый мой шаг отдавался громким шумом. Шумел не только костюм, но и просто шаги звучали глухими ударами.

Я поднялся вверх по лестнице, подошел к дверям башни «Губерния», посмотрел вверх. Здание больше полутора сотен этажей. Сотни охранников, самые навороченные в России системы защиты. Мне обещали, что автоматика воспримет меня за своего. И что после того, как я войду, в здание больше никто не проникнет, а полиция не приедет.

Сейчас и проверим.

Я подошел к двери и прозрачные створки из пуленепробиваемого композита распахнулись, пропуская меня внутрь. Похоже, что их поменяли после того нападения, в прошлый-то раз их взорвали.

Я шагнул внутрь, и створки закрылись за мной.

Ну, поехали.

Охранник, сидевший за столом в холле, повернулся ко мне. Глаза его широко распахнулись, он открыл рот, чтобы что-то закричать, но я вскинул оружие, поймал его белый силуэт в перекрестие прицела и утопил спусковой крючок. Стойка оказалась не препятствием для пуль из обедненного урана, они прошили ее насквозь, как и тело несчастного служащего. Он упал.