Двери продолжали хлопать за моей спиной.

Свет зажёгся, и на старом рекламном экране появилась надпись.

«Я знаю, кто ты».

— Ну раз знаешь, то понимаешь, что от меня тебе так просто не избавиться, — процедил я сквозь зубы.

«Прошу, просто уйди».

— Он прямо перед тобой, — сказала девушка.

Я подбежал к двери, проигнорировав кодовый замок, варварски вскрыл ее и вошел в квартиру.

И тут же уткнулся лицом в ствол, который держал в руках совсем молодой парень. От разъема в его височной кости шел провод к капсуле для погружения в сеть. Ага, значит, рискнул вылезти.

Дело опасное. Капсула ведь не просто обеспечивает наилучшую скорость реакции в сети и полное погружение, она ещё и тело от перегрузок бережет. Человеческий мозг, пусть даже и модифицированный, не способен выдержать такие скорости соединения. Температура тела растет, а синапсы буквально начинают плавиться. А так в некоторых девайсах еще и автоматические модули экстренной медицинской помощи есть. Получают данные с биомонитора и могут вколоть что-то из того, чем снабжены.

Короче, вылезать из капсулы, будучи подключенным к сети — большой риск.

— Чего тебе тут нужно? — спросил он на удивление высоким ломающимся голосом. — Я же сказал, уходи!

— Мне нужен доступ к сети, — сказал я. — Больше ничего.

— Он тянет время, — прозвучал в моей голове голос Крисси.

Попытка неавторизованного доступа.

Перед глазами побежали строчки кода, но больше сообщений не было. Крисси была права, файервол работает.

А он ведь не видит меня сейчас, у него все поле зрения закрыто кодом. Так-то целится он куда-то в мою сторону, и все.

Я сделал небольшой шажок влево, и хакер этого даже не заметил. Тогда я сместился ещё, и оказался уже не на линии прицела.

А потом рванулся вперед, схватился за руку, в которой он держал пистолета, а левой долбанул его кулаком в лицо.

Повреждение мягких тканей лица.

Проведя подножку, я одним резким движением завалил хакера на пол и дважды ударил в лицо.

Сотрясение головного мозга. Потеря сознания.

— Все, он выключился, — сказал я.

— Ага, — ответила Крисси. — Секунду.

Из глотки парня вдруг вырвался крик полный боли, а из глаз посыпались искры. Он задергался, а через несколько секунд затих, и только пар валил из его глазниц.

— Зачем? — спросил я. Мне было не по себе от этого хладнокровного убийства. Парень все равно уже не смог бы ничего нам сделать. Я ведь мог связать его кабелями, их тут было в достатке. Зачем отправлять его в переработку?

— А лучше было бы, если бы он пришел в себя в самый ненужный момент? — ответила хакерша. — Не, ну ебаный ж ты лицемер. Сам-то сколько народа уже отправил в переработку?