давать задания по дому — типа уборка, стирка. Попозже стала просить ещё готовить. Письмо я

осваивала сама, в прописях, — поморщилась — она всё время лупила, потому что программа

ставила четыре, а не пять. А в программе не было большей оценки. Она потом это узнала. В

общем, потом мне дали освоить счёт, и я ей пересказывала сказки, которые она мне оставляла,

и задачки по математике решала.

— Мама приезжала? — спросила Аня.

— За время учёбы два раза, после первого курса и потом ещё раз. Но она тогда училась и

работала параллельно. Она забрала меня, когда выпустилась и получила распределение. На маму

тогда было жалко смотреть, она так уставала в той дурацкой больнице. Но я рада, что бабушка

нас сразу отселила. Маме по наследству от её бабушки достался дом. Бабушка стала его сдавать

ребятам из участка, они классные! Мы с мамой стали жить в том доме. Вместе с ребятами. У

меня была своя маленькая комната, у мамы своя. И мама меня никогда не ругала! А вот бабушка

всё равно приходила и находила, к чему придраться, чтобы сорваться на мне.

— Как мама узнала о её поведении? – спросил психолог.

— Ну, — я замялась, — после моего знакомства с папой Тином. Он побоялся прийти нормально

пообщаться с мамой и забрал меня к себе. Не спросив разрешения. Потом маме написал, где я.

Они тогда поругались, правда, помирились быстро. Мама тогда уже с Корином поженилась.

— Ты сама маме не говорила про бабушку, — я замотала головой.

— В общем, у папы дар такой, он разговорит любого. И бабушка про него столько гадостей

говорила. Но не говорила, что ему нельзя рассказывать про её поведение. Маме было нельзя

говорить. А папе Тину я всё рассказала, как-то само легко получилось, как сейчас. А тогда я

не могла никому про бабушку сказать, горло сжимало, и было страшно.

Нам с Аней дали по шоколадной конфете. И обоих погладили по голове.

— Аня, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Спасибо за конфеты.

— Вспоминая сейчас прошлое, приемные семьи, что чувствуешь?

Аня задумалась, а мне развернули конфету и намекнули, чтобы я её ела сразу.

— Ничего, — удивилась девочка.

— Сейчас, если ещё нужно будет рассказать о прошлых приёмных семьях, у тебя это вызывает

дискомфорт?

— Нет! — обрадовалась Аня.

Я молча жевала конфету и радовалась за сестру, она ожила.

— Следующий раз обсудим ваше похищение? Договорились?

— Угу, — от обеих.

— Лили, как ты себя чувствуешь?

— А? Нормально. Бабушка ведь изменилась и даже замуж вышла. Ане с ней ещё предстоит

знакомство. Старшие её уже видели. Но всё равно один на один не хочу с ней оставаться, вдруг

её опять перемкнёт.