А чернота, тем временем, постепенно отступала. Я запустил сердце, которое сначала забилось рывками, а потом заработало, как насос, и стал сращивать кости, параллельно вправляя шейные позвонки на место. Заработали лёгкие и грудь начала вздыматься и опадать. Я краем глаза видел, как Брежнев заметил, что Галина задышала и рванулся к ней. Но я жестом руки остановил его.

— Подождите, Леонид Ильич, — сказал я резко. — Осталось пять минут.

Он с радостью в глазах посмотрел на меня и отошёл на прежнее место. Теперь его поза не была странной. Это уже была поза человека, только что обретшего надежду.

А затем я включил мозг и пробудил заснувшую душу. Галина дернулась и застонала. Я снял ей болевой шок и она открыла глаза. Увидев меня, она спросила:

— Где я?

— В больнице в Москве, — пришлось мне честно ответить ей. — Твой отец стоит рядом и теперь ему уже можно подойти к тебе.

Два раза повторять не пришлось. Он рванул к дочери и сразу спросил:

— Как ты, доченька?

— Голова болит, — ответила она, трогая лоб. — Как я здесь оказалась?

— Попала в аварию. Тебя сюда на скорой привезли. Андрей, а ей можно говорить?

— Можно. Через пару минут головная боль пройдёт и тогда можно будет встать.

— Андрей, ты что, врач? — спросила меня Галина.

— Он больше, чем врач, — сказал Брежнев, с благодарностью в голосе. — Он вернул тебя с того света.

— Ой, голова прошла. Теперь я могу встать? А где моя одежда?

— Я сейчас разберусь, — сказал я и пошёл к врачам, которые всё так и стояли и не знали, что делать дальше.

Я подозвал главного в этой группе и тихо спросил:

— Где вещи Галины Леонидовны?

— Они были все в крови и мы их выбросили, — ответил тот, недоуменно глядя на меня.

— Андрей Юрьевич, а что происходит?

— Галина Леонидовна жива. В таком случае, найдите халат её размера и больничные тапочки.

— Но это невозможно. Я сам констатировал её смерть.

— Ещё раз повторяю, что она жива. И предупреждаю, что никакой смерти не было. Назовёте это клинической смертью и будете всем говорить, что вы её успели спасти.

— Понятно, но…

— Никаких «но». Халат, быстро.

Тут же появился чистый халат и новые резиновые тапки. Соображают, для кого эти вещи предназначены.

— Никому не расходиться, — громко сказал я и посмотрел на троих медиков, а потом на старшего охраны, который мне кивнул, поняв мой приказ буквально.

Я вернулся и передал Галине вещи.

— То, что было на вас, врачи выбросили, — сказал я. — Всё было в крови. Но есть чистый халат и шлёпки. Только учтите, что у вас будет весь день ощущаться слабость. Пейте больше гранатового сока, он поможет восполнить потерю крови.