— Иди к Леониду Ильичу, — сказал мне Василий, лицо которого стало бледным. — Ты его должен спасти любой ценой. А я их тут задержу.

— Пожди, — сказал я, — дай я тебя перевяжу.

Я снял галстук, который я надел на школьные экзамены и только тогда осмотрел себя. Мама дорогая. И это был ещё полчаса назад дорогой английский костюм. Опа, а меня тоже, оказывается, зацепило, правда не сильно, в левую руку чуть ниже плеча. Я в горячке боя этого даже не заметил. Приглядевшись внимательнее, я понял, что это царапина. Крови было немного, но стало немного щипать то место, где пуля содрала кожу. Ничего, до свадьбы заживет.

А вот у Василия дела обстояли намного хуже. Мне пришлось оторвать рукав от своего пиджака и, вывернув его наизнанку, так как внешняя сторона была вся в копоти и саже, приложить к ране на животе Василия. Он заскрипел зубами, но я галстуком обвязал это место и завязал с боку узлом, чтобы плотнее зажать рану. Никаких индивидуальных перевязочных пакетов ни у меня, ни у Василия не было, поэтому пришлось перевязывать тем, что было под рукой. А потом я решил посмотреть своим внутренним зрением на его рану и увидел, что всё плохо. Я эту способность обнаружил у себя ещё в Ницце и вот она мне снова пригодилась.

Чернота от пули, которая застряла глубоко внутри, расползалась по всему животу и было понятно, что он протянет максимум минут пятнадцать. Василий это понимал и поэтому-то он и вызвался остаться в коридоре. Надо было что-то делать и я решил попробовать, смогу ли я часть своей энергии передать Василию, чтобы он продержался дольше. Ведь, наверняка, Андропов уже получил сообщение о том, что творится на даче у Брежнева. Не могло такого быть, чтобы не было ещё какого-то третьего, резервного, способа передать сигнал бедствия. По всему выходило, что нам надо было продержаться ещё полчаса.

Я положил ладонь на рану Василия и стал перекачивать из себя в него волны энергии. Я этого никогда не делал, но интуитивно чувствовал, как это должно происходить. Сначала чернота продолжала, как ни в чём не бывало, расползаться по внутренностям, а потом вдруг остановилась. Я очень обрадовался этому и, видимо, поэтому произошёл некий перелом и чернота стала отступать. Сначала медленно, а потом быстрее. Левым глазом я внимательно следил за происходящим в коридоре. Нападавшие решили сделать передышку и я ею воспользовался. И самое странное, от моей руки исходило еле видимое зеленое свечение. Лицо Василия, бывшее до этого белым, немного порозовело. А когда чернота в его животе сжалась до размера пули, я прекратил воздействие. У меня уже заканчивались силы да и то, что я сделал, поможет продержаться Василию довольно долго.