— Иди к Леониду Ильичу, — сказал он почти нормальным голосом. — Мне уже намного лучше. Я их задержу, сколько смогу.

— Хорошо, — сказал я, обрадовавшись в душе тому, что у меня всё получилось. — Ты держись тут. Наши уже на подходе. А этих осталось не больше пяти.

Я отправился по коридору дальше. Но тут где-то внизу раздались два тихих пистолетных выстрела. А это уже, получается, вступила в схватку моя Солнышко. Значит и до них с Викторией Петровной добрались. Черт бы побрал эти каски, из-за них я никого не «вижу». Получается, был ещё один или двое нападавших, о которых мой невольный «информатор» не знал. Я стиснул зубы и хотел уже было броситься на помощь Солнышку, но вовремя остановил себя. Я в тумане ничего не смогу разглядеть и могу легко нарваться на пулю. Поэтому я приказал сам себе успокоиться, резко выдохнул воздух из лёгких и постучал в дверь, крикнув, что это я.

— Ну и вид у тебя, — сказал мне Брежнев, увидев меня. — Одни Звезды блестят, а вокруг грязь и копоть.

— Пришлось повоевать немного, — ответил я, закрыв за собою дверь на засов.

— Я слышал взрывы.

— Да. Два раза выстрелили из гранатомёта и один раз кинули в нас гранату. Один из двоих ваших охранников убит, а второй ранен в живот. Я его перевязал и пошёл к вам.

— Прямо как в сорок третьем на «Малой земле».

— Судя по вашей одноименной книге, которую я прочитал два раз, там было тоже жарко.

— Да, было. И вот видишь, война меня никак не отпускает. Да и тебя тоже. Во вторник ты сражался с неонацистами в Париже, а сейчас на Родине с заговорщиками.

Но тут из-за двери послышались приглушённые выстрелы. Значит, Василий вступил в свой «последний и решительный бой». Схватка продолжалась недолго, а потом выстрелы прекратились. Через дверь я почувствовал того, который был без каски. Они стояли возле двери и их было только трое. Значит, Василий убил или тяжело ранил двоих. Молодец. Он боролся до конца, но хоронить его было рано. Я чувствовал, что он был ещё жив. Один из нападавших его ранил в грудь и тот от болевого шока потерял сознание. «Чужие» не стали его добивать, посчитав мертвым.

Так, а вот это уже плохо. Эти гады притащили с собой взрывчатку и направленный взрыв, который они собирались произвести, точно снесет бронированную дверь с петель.

— Леонид Ильич, — обратился я к Брежневу. — Они собираются взорвать дверь. Вам надо спрятаться за стол. Пойдёмте, перевернём его, чтобы вас не зацепило. Я тоже с вами за ним схоронюсь. Он большой и массивный.

— А откуда ты узнал, что они будут дверь взрывать?

— Догадался. Отравляющих газов у них с собой нет, чтобы нас отсюда выкурить. Остаётся только взрывчатка.