меня, как вторая кожа. – Ты пьян. Уит хохотнул. Это прозвучало совсем не дружелюбно. – Ты невероятно сообразительна сегодня утром, Оливера. Разочарование навалилось на мои плечи. Уит снова возвел невидимые стены, и я не понимала почему. От смущения у меня защипало в глазах. Ни за что на свете этот Уит не назвал бы меня милой . Я отвела взгляд, не желая, чтобы он видел, как его поведение повлияло на меня. Между нами повисло напряжение. – Инес, – тихо сказал он. – Посмотри на меня. Мне пришлось заставить себя поднять подбородок. Мы смотрели друг на друга из разных углов гостиной. Уит стоял, засунув руки глубоко в карманы. – Почему ты все время стоишь там? – спросила я. Уит явно взвешивал свой ответ. Его внимание скользнуло по моему чемодану, и он осторожно спросил: – Что ты делаешь? Мне не понравилось непроницаемое выражение его лица. Замкнутое и отстраненное. Это напомнило мне крепость. Человек, который обнимал меня в темноте, давно исчез. Человек, который утешал меня, отчаянно целовал, спас мне жизнь. Передо мной стоял незнакомец. Возможно, именно этого он и добивался. Мои слова прозвучали напряженно. – А ты как думаешь? Собираю вещи. Мой дядя отсылает меня домой. – Ты просто сдалась, – категорично заявил Уит. – И это после всего, что твоя мать сделала с Эльвирой, твоим отцом? После того, что она украла у Абдуллы и твоего дяди? Его вопросы всколыхнули меня. Меня накрыло чувство вины и стыда. – Ты что, не слышал его? – спросила я, не потрудившись скрыть обиду в голосе. – У меня нет денег. И не будет до свадьбы. Что мне еще остается, кроме как вернуться домой? Мне все равно нужно повидаться с тетей. И, полагаю, найти жениха. Например, сына консула. Эрнесто. – Я хмыкнула, желая уязвить Уита так же, как он явно пытался уязвить меня. – Моя мать одобрила бы его. – Ты хочешь этого? – спросил Уит. – Что еще мне остается делать? – Ты не можешь выйти за него замуж. – Уит поднял руку и потер глаза. Они налились кровью, были усталыми и покрасневшими. Но когда он снова посмотрел на меня, в них вспыхнул огонь. – Почему? – Потому что, – хрипло прошептал он, – он не будет целовать тебя так, как я. Казалось, земля ушла у меня из-под ног. Я не понимала, как Уит мог сказать мне что-то подобное, но при этом стоять так далеко. Как будто того момента в пещере никогда не было. – О чем ты говоришь? – Я говорю… – повторил Уит все тем же хриплым шепотом. У меня по рукам побежали мурашки. Он двинулся вперед, и каждый его шаг, казалось, отдавался ревом у меня в ушах. Он обнял меня за