У меня, почему-то сложилось впечатление, словно они решили, будто это перфоманс… Этакая постановочная сценка, чтобы укрепить тот видеоролик из сети.

— Не умничай, дружок! Статья двадцать девятая! Мы свободны получать и фиксировать любую информацию, объекты и граждан Российской Империи! Это наше гражданское право! — тут же ответил папарацци.

— Вы продадите фотографии в свои агентства. А значит — фотография с целью наживы.

— Нет! Это не продажа материала! У нас заключен договор с фиксированной оплатой, куда уже входит добыча и предоставление информации! — пискнула невысокая, но явно наглая журналистка с огромным фотоаппаратом.

— К тому же! — добавил пухляш в джинсовой куртке: — Мы предупредили, что придём на фотосессию!

— Но вы не получили согласия. — нахмурилась Сью, которая уже успела принять человеческий облик.

— Мы имеем право фиксировать информацию без согласия!

— Это не информация, а гражданин Российской Империи!

— Хорошо! Тогда мы сфотографировали событие исключительно для образовательных целей!

— Не хотите по-хорошему? — усмехнулся я: — Значит, будет по-плохому.

— Угрожаете, молодой человек? — нахмурился пухлый журналист: — Очень зря! Мы же всё это зафиксируем и опубликуем! Ваш ресторан уничтожат! Чешутся кулаки? Идите в спортзал! Или в имперские гвардейцы. Нашим колониям в Африке очень нужны такие темпераментные юноши, как вы!

— Чешутся кулаки? О, вы меня неправильно поняли. Силе я всегда предпочитаю цивилизованный разговор. Прошу! Присаживайтесь за свободный столик.

— С чего бы⁈

— С того бы… — я пустил Пламя на усиление и двумя пальцами согнул нож для масла.

Папарацци боязливо переглянулись, а затем быстро сели за единственный свободный столик.

— Чудесно. — я отложил помятый прибор в сторону: — Значит, так! У меня к вам деловое предложение. Либо вы удаляете всё, что здесь сфотографировали, мы забываем о данном инциденте, и вы спокойно покидаете наше заведение. Либо… я приготовлю для вас два курса моих «особых» блюд. И вам выпадет шанс попробовать то, что вы не смогли бы себе представить даже в своих самых смелых фантазиях!

— Это… какая-то шутка?

— Стойте! — выдохнул безобидный старичок, который больше напоминал не папарацци, а обычного туриста-фотографа, что забрёл не туда: — Вы что, реально не знаете, кто этот парень⁈

— Ну, ты сказал, что он из Харитоновки. И что теперь? — нахмурился пухляш.

— О… Дело совсем не в этом. — сглотнув, напугано произнёс самый взрослый из команды папарацци: — Это Искандер Цареградцев! Он два года проработал в «Шашлычке» Дяди Рубена…

— Классный ресторан.