— А с какой это радости я должен оборотню помогать? — неприязненно спросил Светлов, не двинувшись с места.

— Согласен, жизнь Иного — штука сложная, — усмехнулся Сурнин. — Во-первых, он вроде как свой — Темный…

— Еще чего! — запальчиво воскликнул Светлов. — Пес вонючий!

— М-мертвичина! — фыркнул в ответ озябший Малявин.

Прикрывая руками причинное место, оборотень презрительно оглядел убогую обстановку вампирьего жилища. В его спутанных волосах торчало голубиное перо.

— А во-вторых, если откажешься, я тебе регистрационную печать сломаю, — пригрозил Никита.

— Да как бы не так! У Светлых печати ломать кишка тонка! Все наши это сразу почувствуют! — закричал Вовка, отступая к окну. — Тебя за это судить будут и развоплотят вообще! Я не нападал ни на кого и жизни твоей не угрожал. Да ты… Ты вообще на частной территории сил Тьмы находишься!

— Это тебе вампиры в Дневном Дозоре наговорили?

— Да! Еще скажи, что это неправда.

— Это правда! — зло поддакнул Малявин, уставший от вынужденной зависимости от Светлого мага.

— Меня за такое по головке не погладят, это точно, — подтвердил Сурнин и нехорошо сощурился. — Только если печать рванет, ты, Вовка, этого уже не узнаешь. Сидите здесь! Тихо. Носа обоим не высовывать! Если до следующей ночи я не вернусь, звоните в Ночной Дозор. Искренне рекомендую вам обоим начать с него. Особенно тебе, Алексей.

Если боевые заклинания выматывают тело, то поисковые заклятия — душу. «Ясный взор», скользящий на тонкой грани миров — сумеречного и человеческого, — не просто сканирует образы, он касается чужих судеб. Пусть мимолетно, невесомо, но тысячи и тысячи людей и Иных с их счастьем, разочарованием, депрессией, сексуальным возбуждением, мечтами и детскими снами мчатся навстречу магу. Их ауры вспыхивают ярче, если объект поиска чем-то похож на случайного двойника, и тут же уходят в тень, разочарованные несоответствием. Если поблизости оказывается сильный Светлый Иной, в глаза бьет нестерпимый Свет. И леденеет сердце, скованное Тьмой, когда заклинание скользит в опасной близости от Темной волшебницы.

По мере того как устает Иной, пользующийся заклинанием, начинает дрожать и таять слепок искомой ауры, в геометрической прогрессии нарастает количество ложных совпадений, ошибки множатся. В этот момент охотник в одну секунду может превратиться в добычу, если хоть немного потеряет концентрацию. Иные чувствительны к чужому воздействию. Особенно — Темные, которые не доверяют никому, кроме самих себя, никого не любят, кроме самих себя, и постоянно находятся настороже. Добавьте сюда обостренное восприятие вампиров, воображающих себя королями ночи, и звериное чутье оборотней. И те, и другие начинают беспокойно оглядываться и всматриваться в Сумрак, когда нечто касается их аур.