— Никит, а ты знаешь, что ты — просто находка для шпиона? — лукаво улыбнулась Настя.

— Э-э… Почему это?

— Ты же только что сболтнул мне сумеречное имя Басоргина!

— Тогда… Тем более сматываемся отсюда, пока выходной не отобрали!

В этом году Никита пропустил свой самый любимый момент весны — краткий миг, когда на черных ветвях деревьев точно по мановению руки величайшего из магов появляются едва заметные зеленые брызги. Никита заступил на смену, отдежурил двое суток подряд, и так получилось, что, когда шагал с работы домой, дерзкие клейкие листочки уже вовсю лезли из почек. Мегаполис вышел из сумрака, сбросив зимнюю тень — Москва утонула в зеленой дымке, а Никита, гонявшийся по городу за очередным Темным уродом, прохлопал начало волшебства.

Сурнин поднял голову, сощурился и сквозь изумрудную листву посмотрел на белоснежные перья облаков, плывущие в небе над Москвой. Май полноправно хозяйничал на улицах столицы, во дворах и парках, заливая пространство солнечным светом. Ничего, жизнь Иного длиннее человеческой. Может быть, в следующем году весна выдастся благостной и спокойной, и он успеет полюбоваться ею не из Сумрака. А может, через год…

Яркий день цвел вокруг белыми вишнями, тюльпанами и едва распустившейся сиренью. Солнце по-прежнему пробивалось сквозь кружево листвы. Но в один миг мир вокруг неуловимо изменился, превратившись из живого сотканного Светом полотна в лубочную картинку. Сияние отступило, солнечные пятна задрожали на асфальте, словно стремясь предупредить Светлого Иного об опасности. Тот, кого поджидал Никита, явился на встречу минута в минуту.

— Привет, Светлый, — сказал Андрей Старков, соткавшись на дорожке парка из вечных сумерек. — Тьма победила?

— С чего это ты взял?

Никита поднялся со скамейки и шагнул навстречу Темному Иному.

— Ну, ты ж меня позвал, а не я тебя. Не справляетесь? — осведомился тот.

— Да где уж нам. А можно узнать, с чего это ты примчался сюда, как только увидел мою эсэмэску, если у вас все так шоколадно?

Старков ухмыльнулся.

— Ну, хорошо, о чем ты хотел поговорить, дозорный?

— Я никому не сказал, — заявил Сурнин и выжидательно уставился на собеседника.

— Ах, вот оно что… Во-первых, я в этом не сомневался. Вы же носитесь со своей пресловутой порядочностью как с писаной торбой. А во-вторых, молод ты еще, Никита. Ты себе даже не представляешь, какие пустяки подчас толкают людей во Тьму. Так что, увы, эксклюзива в моей истории ни на грош, а искусству шантажа тебе еще учиться и учиться.

— Почему ты не пошел тогда к Софии, Андрей?

— Вот уж с кем я не намерен ворошить свое прошлое, так это со Светлым выскочкой. Если у тебя нет больше вопросов к стороне Тьмы, я пойду. Из-за вас у меня традиционно много дел. Что ты улыбаешься, дозорный?