— С каких пор ты веришь галлюцинациям, которые изрыгают накачанные наркотиками оракулы? — Бреннан вскинул руки, и мне в глаза бросился белеющий шрам на его ладони, в виде какой-то руны. — Или бредням нашей бабушки.
«Скажи мне, ты сама избрала свой путь?» — вот что спросила у меня жрица.
— И один из этих путей… — Мира запнулась и покачала головой. — Они отказались принять ее. И я месяцами запрашивала храмовые записи, но, разумеется, ни один из них не стал записывать ребенка, тем более Сорренгейл!
Мой разум лихорадочно складывал из кусочков пазла картинку, которую я не хотела видеть, но каким-то образом оказалась ее частью.
Бреннан заметил меня и побледнел.
— Мира…
— Жрица говорила загадками, но, по сути, она сказала, что, если Вайолет неправильно выберет свое будущее, она все равно сможет заслужить их наставничество, но обратится в… — продолжила Мира.
— Мира! — Бреннан жестом указал в мою сторону.
Сестра испуганно посмотрела на меня и вздрогнула.
— Вайолет, — прошептала она, качая головой. — Я не хотела, чтобы ты… Прости, мне так жаль…
— Обратится в кого? — пожелала знать я.
Мне в голову приходило только одно подобное превращение.
Мира посмотрела на Ксейдена:
— Не хочешь дать нам минутку?
«Останься».
Я оперлась на его руку, мои мысли лихорадочно кружились.
— Не хочу, — ответил он Мире.
— Обратится в вэйнителя? — предположила я.
Мира сжала губы в тонкую линию.
— Вы не найдете никаких записей в наших храмах, — медленно произнесла я, и тяжесть этих слов камнем осела в моей груди.
— Потому что они никогда не пытались посвятить тебя, — заверил меня Бреннан, одарив сестру злобным взглядом.
— Пытались. — Я вяло кивнула. — Просто не здесь. Должно быть, отвезли меня в Аннбриэль. Это объясняет, почему мои волосы стали такими и почему та жрица говорила мне всякие безумные вещи перед тем, как вскрыла мне руку своим ножом.
— Нет! — Бреннан упер руки в бедра. — Отец считал тебя идеальной. А он рассказывал, что в прошлом родители посвящали своих детей какому-то конкретному божеству только в том случае, если считали, что благословение этого божества поможет ребен…
Он заткнулся.
У меня скрутило живот.
— Они пытались починить меня, посвятив Данн?
— Полная ерунда. Мама никогда не была склонна к храмовому мышлению, — не согласился Бреннан. — И тебя никогда не нужно было чинить.
Не уверена, что когда-либо смогу простить его за то, что он с ней сделал… О боги. И на острове никогда не видели драконов, пока не прибыл наш отряд.
— Мама никогда и не посвящала меня. — Мои глаза жгло от неожиданного предательства. — Это сделал папа. — У меня из горла вырвался нервный смешок. — Вот почему он рассказал тебе этот маленький кусочек истории, Бреннан. На случай, если тебе понадобится сложить два и два. Вот почему онотправил меня туда с этими книгами. — Я посмотрела на Миру. — Не думаю, что кто-то из нас на самом деле знает своих родителей. — Я моргнула. — Так вот почему ты так отдалилась в последнее время. Почему постоянно смотришь на меня так, словно у меня вот-вот рога вырастут. Потому что ты думаешь, будто я в любую секунду могу обратиться в вэйнителя?