— И что же, ты думаешь, что русские, ворвавшись в Европу, будут вести себя как-то по-иному? — спросила я. — Ведь они теперь победители, высшая раса, которой покровительствует сила неодолимой мощи, и для них нет ничего невозможного…

— Знаешь, мама, — ответил мне Иштван, — большую часть времени, прошедшего с моего ранения и плена и до сего момента, я провел как раз там, где эта сила свила себе гнездо в нашем мире. Я встречался как с самими русскими из будущего, так и с людьми, оказавшимися в сфере их влияния. И это были не только подданные господина Сталина, которым любить дальних родственников из будущего заповедано самой судьбой. Мой сиделкой и собеседницей все время, начиная с момента, как я пришел в себя, и до выписки из госпиталя была немецкая девушка Паулина — она также необратимо изменилась под влиянием русских из будущего. Из элитной генеральской проститутки с дипломом бакалавра философии через девять месяцев жизни среди них она чудесным образом захотела получить профессию врача, потом уехать в Сибирь будущего и выйти замуж за настоящего русского мужика с топором в одной руке и ружьем в другой. А все потому, что в ней с самого начала видели не врага, а запутавшегося и страдающего человека, и многие люди приняли участие в ее судьбе, с истинно христианским терпением стремясь направить это падшее существо к лучшей жизни. Все, к чему прикасаются эти люди, меняется необратимо. Вот и наш мир уже изменился, только осознаем мы это не раньше, чем закончится война, будут разобраны руины, захоронены и оплаканы павшие и у людей появится возможность вздохнуть и осмотреться по сторонам.

— Скажи, Иштван, а каков он, этот мир будущего? — неожиданно для себя самой спросила я. — Он и в самом деле так ужасен, как говорит германская пропаганда?

— Сам я на той стороне Врат не был, — пожал плечами мой сын, — но знаю о том мире немало. Это несчастный, мрачный мир, где торжествуют всяческие пороки, свойственные поздней Римской империи. При этом русское государство не способствует этому ужасу, а как раз держит против него оборону на своих последних рубежах, изнемогая под натиском сил, желающих весь мир превратить в один сплошной Бедлам, Содом и Гоморру. Здесь, в нашем мире, русские из будущего тренируют своих солдат и испытывают новое оружие, чтобы как можно лучше подготовиться к последней битве с тем, что хуже самой смерти. А еще они хотят предотвратить развитие нашей истории по прежнему пути. У нас должно быть меньше жертв и разрушений, чем было в их мире, меньше ошибок, совершенных из-за алчности или даже благих намерений. Лучше уж принять господина Сталина и его умеренный большевизм, который всех людей признает равными и достойными благополучной жизни, чем допустить над собой тотальное господство американских корпораций. Ведь те ради увеличения своих прибылей на пять процентов готовы торговать с врагом рода человеческого, развращать, лгать, мошенничать, стравливать между собой народы и убивать людей миллионами…