Давление только усилилось, от чего ноги начали сами собой прогибаться. Передо мной сейчас один из Лордов, то есть один из самых могущественных существ Тьмы в мире. Вся моя темная сущность просто трепещет перед ним и осознает колоссальную разницу в мощи.
«Нет, не прогнусь!» — разозлился я и обратился к Свету.
Теплый огонь начал разливаться внутри, что принесло как боль, так и некоторое ослабление давления. Свет внутри все же опасен для моих темных костей, но сейчас только он может помочь мне выдержать такое.
Я не боюсь, я верю в то, что вижу.
Не сломит эта истина меня.
Иду вперед, к тому, что ненавижу,
Ведь вера — нерушимая броня.
Литания храбрости вспыхивает в сознании и помогает настроиться на нужный лад.
— Какой забавный скелет, — улыбнулся адмирал.
Давление резко пропало, что позволило бы вздохнуть с облегчением, но я не расслаблялся.
— Ха-ха-ха-ха! А ты мне нравишься! Давай ко мне в команду⁈ — предложил он.
— Отказываюсь, — сразу же ответил я ни секунды не думая над ответом.
— О, как быстро. А чем тебя не устраивает моя компания?
— Я презираю работорговцев.
— О-о-о-о-о, какие слова, — рассмеялся он. — Очень знакомые… рыцарь или паладин, да?
От его слов я напрягся еще сильнее. Нет. Свет во мне он заметить не мог, точно не мог.
— Да, только такие упертые типы даже после смерти сохраняют эти принципы. Когда такие восстают, они хотя бы временно, но остаются такими же праведными и честными. Нет, вряд ли паладин, иначе восстал бы ты в более лучшей форме.
— Как есть, — не стал я отвечать, а про себя отметил, что он вообще-то прав.
Обычно, если паладин восстает в виде нежити, то его магические силы сохраняются. Да, Свет сменяется Тьмой, но мощь остается прежней. Паладины или сразу в Умертвия идут или Дюлаханами становятся, а никак не Хрупкими Скелетами. Тут или я провел мертвым слишком долго, от чего-то растерял все силы, или какие-то еще были условия. Пока сложно сказать. Да и вообще, паладины и жрецы обычно защищены от восстания Светом, но порой и такое случается. Обычно либо с отступниками, либо из-за очень темной магии. Раз уж меня не отверг Свет, то отступником я вряд ли являюсь, хотя еще ничего не понятно.
— Ха-ха-ха-ха! Да расслабься! — опять расхохотался он, и его огромная ручища похлопала меня по плечу, от чего даже черные кости едва не треснули. — Я не собираюсь убивать тебя!
— А как же ваши речи про Свинофермера?
— Да плевать мне на него. Я сам его из команды выгнал. Даже в лучшие годы он был не самым приятным типом, а уж став свиньёй Парис стал просто невыносим. Я просто удивился, что кто-то его все же прихлопнул.