на расстоянии 15–20 метров от машины на высоте, приблизительно, один метр. К сожалению, это всё, что мы можем предложить. Но сопровождение этих машин более лёгкими, действующими во второй линии, крайне желательно и даже обязательно. Таким образом, это сверхтяжёлая машина с достаточной подвижностью, удельной мощностью более чем в двенадцать с половиной лошадиных сил на тонну, для боя на средней и дальней дистанции. Все её важнейшие узлы либо достаточно бронированы, либо дублированы, чтобы выдержать множество попаданий снарядов или бомб без потери боеспособности. — Как так, сопровождать более лёгкими танками? Это же против задания! — возмутился Ворошилов. — Вам поручили танк, который может действовать самостоятельно так, чтоб одним батальоном тяжелобронированных, неуязвимых для обычной техники и артиллерии машин, уничтожать целые дивизии и корпуса врага! А это что? Запас хода в 180 километров! Да на любом другом нашем танке 500! Да они от баржи, на которой привезены, отползти не успеют, как топливо кончится! А боекомплект? Чтоб хоть одну-единственную роту врагов уничтожить его хватит? Не говоря о дивизиях? Да ещё, вдобавок, вокруг этого сундука верхом скакать можно, а экипаж даже видеть этого не будет! И вы полгода работали, привлекли полтора десятка заводов, а в конце показываете нам вот это? Нам такой танк не нужен! — Полностью с вами согласен, товарищ маршал, — огорошил я всех присутствующих своей реакцией на претензии. — Ведь завод имени Ворошилова вот-вот запустит в серию КВ, малоуязвимые для лёгкой артиллерии благодаря броне, а для тяжёлой благодаря подвижности, которые могут выполнять, при поддержке пехоты и артиллерии, те же функции, что и СТТ. Тем более, что даже неизбежные потери в бою каких-то процентов от всевозможных случайностей, мало влияют на общую картину при выпуске танков в районе одной — полутора тысяч в год. А полный цикл сборки одного такого, как вы сказали, сундука, составляет четыре месяца при снижении выпуска тяжёлых тракторов новой, разборной для перевозки по железной дороге модели, в два раза. — Сколько?! — не поверил своим ушам Киров. — Четыре месяца. Или три танка в год, — ответил я жёстко. — При условии своевременной поставки компонентов смежниками. Главный инженер Кировского завода Магдасеев, стоявший неподалёку от меня, в подтверждение сказанного кивнул и генеральный секретарь ВКП(б) перевёл взгляд с нас на Ворошилова, который не по рангу стал прятать глаза. Таким мрачным Сергея Мироновича я не видел даже в тот вечер, когда на